– Давайте, девушка, в три встретимся? Покажу…
– А раньше никак? Мне срочно надо. Я готова прямо сразу заплатить и въехать. Пожалуйста.
Сонный мужчина завис. Когда я уже хотела повторить вопрос, он ответил:
– Ну… ладно. В одиннадцать могу.
Мы условились встретиться возле художественного музея. Там всегда оживлённо, а я сейчас особенно тяготела к людям.
Хозяин квартиры, слегка обескураженный моим напором, честно предупредил, что это пятый этаж, подтекает крыша, давно не было ремонта и что-то там ещё, я даже не особенно вслушивалась.
Я достала из шкафа спортивную сумку, закинула всё самое необходимое, сверху положила ноутбук. Самого необходимого оказалось столько, что я едва застегнула молнию.
Нагруженная как вьючный мул, я вышла из дома. Огляделась по сторонам и направилась к остановке.
* * *Они поджидали меня недалеко от подъезда, буквально за углом. Я и внимания не обратила – стоит себе и стоит чья-то машина. Их тут с десяток притулилось к бордюру.
Из машины вышли двое мужчин. Не те, что наведывались ко мне позавчера, другие. Один – лет двадцати шести-двадцати восьми, другой – уже заметно в возрасте.
Я остановилась, чувствуя, как внутри всё леденеет. Что делать? Швырнуть в них сумку и бежать со всех ног? Но попаду я только в одного, а второй сразу догонит.
– Далеко собрались? Давайте лучше прокатимся в одно место.
Я отступила, оглянулась в надежде увидеть случайного прохожего. Но двор субботним утром был удручающе пуст. Я сделала ещё один шажок назад. Если я сейчас закричу что есть мочи, то, наверное, хоть кто-нибудь услышит?
Пожилой, заметив мои маневры, устало вздохнул, затем взглянул на молодого, и тот мгновенно оказался у меня за спиной. Крепко схватил меня за локоть и подтолкнул к машине.
– Отпусти, сволочь! – упиралась я. – Я кричать буду! Вам это с рук не сойдёт! Все знают, что вы мне угрожали…
– Да хоть заорись, – рявкнул молодой. – А ну села!
Я и охнуть не успела, как он грубо втолкнул меня в салон и сам плюхнулся рядом. С другой стороны сел пожилой. Машина тут же тронулась.
Все они молчали, молодой, пожилой, водитель. Сидели с каменными лицами и молчали. Они ведь везли меня убивать! Или пытать. Не знаю, что хуже.