Но подумал – чего палиться, да? Может, ещё понадобится что-нибудь у них узнать. Они и не в курсе, кстати, где он, что он. Сами друг у друга про него спрашивали. Видать, Миллер ни с кем из них не поддерживает отношения.
– Фигасе, ты Шерлок! – воскликнул кто-то, а у меня будто язык к нёбу прирос.
– Ну так! А! Сейчас фотку покажу. Это тоже отдельная история, заслуживающая оваций, – цвёл и пах счастливый Паша. – Я нашёл общие фотографии их курса. Ну, там за второй курс, за третий. Некоторые выкладывали.
Паша достал планшет, суетливо поводил пальцами по экрану.
– Вот! Ну, качество, конечно, оставляет желать лучшего. Всё-таки фотка старая, коллективная. Миллера я вырезал и немножко похимичил в фотошопе.
Я, сглотнув, взяла из его рук планшет. Фотография и правда была мутная и расплывчатая, но тем не менее с экрана на меня смотрел, несомненно, Олег.
У меня нечаянно вырвался судорожный вздох.
– Что такое, Мария Алексеевна? – обеспокоился Паша.
– Ничего, просто вспомнилось… своё. А ты молодец. У тебя отличное чутьё и дедукция на высоте, – промямлила я, изо всех сил стараясь говорить непринуждённо. И даже кое-как улыбку вымучила.
– Я и говорю – Шерлок! – подхватила Лариса, потрепав его по плечу.
– Элементарно, – скроив невозмутимую мину, хмыкнул Паша.
Планшет его пошёл по рукам, всем был жутко интересен Олег.
– Вот так посмотришь, – вздохнула Люда Широкова, самая тихая из моих студентов, но невероятно прилежная, как я когда-то, – с виду нормальный парень. Симпатичный даже, и не скажешь, что он убийца.
Я аж поперхнулась чаем.
– Почему это убийца? Кого он убил?
– Ну я так предполагаю…
– Нет, так нельзя – навешивать ярлыки на человека, – сказала я как-то излишне эмоционально и уже спокойнее добавила: – Журналист должен излагать факты, а не предполагать и строить домыслы.
– Как это не знаем? – загалдели разом несколько человек.
– Ничего, фактов тоже хватает, – вмешался Паша. – Одно то, что он с Шубиным работает и не просто работает, а его правая рука – и это факт, – уже говорит обо всём.