А я, отмыкая замок, не смогла сдержать глупую улыбку, а ведь хотела выглядеть серьёзной.
Он затворил за собой дверь и привалился к ней спиной, заложив руки в карманы брюк. Проходить не стал. Так и стоял, молча и неотрывно наблюдая за мной, пока я складывала в сумочку телефон и полис, застегивала тугие молнии на сапогах, натягивала куртку и шапку.
Мы вышли в подъезд, дождались лифта. А в тесной кабине он вдруг прижал меня к стенке и горячо поцеловал в губы.
Из лифта я вышла распалённая, с подрагивающими коленками.
А вот его машина как-то сразу меня отрезвила. Как бы ни старалась я не поддаваться стереотипам, но огромный чёрный Гелендваген в нашем тихом старом дворике просто кричал о том, кто его хозяин. Спасибо ещё Олег припарковался по-человечески, не перегородив никому выезд. В машину я вскарабкалась, заметно приуныв.
Олег тоже казался мне напряжённым. Он, в общем-то, почти всегда такой, сколько я его видела – серьёзный, молчаливый, сосредоточенный.
Я присмотрелась внимательнее – выглядел Олег, конечно, хорошо. Тёмно-серый дорогущий костюм, свежая отглаженная рубашка, лицо гладко выбрито, лёгкий парфюм. Но лицо как будто стало бледнее и под глазами пролегли тени – такого не было позавчера утром. Тоже плохо спалось?
Ещё мне очень хотелось спросить, что он надумал, но не могла решиться.
– Я тебя вчера видела. Вместе с Шубиным, – закинула я удочку, надеясь, что он как-нибудь объяснит их появление, а заодно расскажет о своих планах.
Но Олег только кивнул в ответ, даже не глядя на меня.
У нашей поликлиники собственной стоянки не имелось, так что он припарковался в ближайшем дворе и зачем-то пошёл меня провожать, хоть я и отнекивалась.
Пока шли, я опасливо вертела головой. Мои студенты сейчас на занятиях, конечно, но мало ли…
– Боишься, что нас увидят вместе и это тебя скомпрометирует? – усмехнулся Олег.
К окулисту он, слава богу, со мной заходить не стал, но когда я вышла из больницы, то обнаружила, что Олег никуда не уехал, а ждал меня на крыльце. Он говорил с кем-то по телефону, говорил жёстко и хмурился, и я опять невольно вспомнила про его «просто работу», и под ложечкой сразу заныло.
– … сделать это надо быстро и аккуратно, не оставляя следов.