И я даже понимаю, почему все ведутся на ее промо-акцию. Есть в этом колхозе что-то аутентичное, то, чего на этой улице и, в общем, в этом городе никогда не было. Этакая славянская краса со скатертью-самобранкой.
— Найди мне контакты Кацмана. Я перекуплю у него место и закрою эту пирожковую на хрен.
— Хорошо, сделаю, — кивает Славик.
— Иди работай, пока эта «красота» не начала прямо в ресторане кормить наших гостей, — отсылаю управляющего. Славик убегает.
— В офис? — интересуется у меня водитель.
— Нет, прогуляюсь.
Выхожу из машины, поднимаю ворот пальто, надеваю черные кожаные перчатки и направляюсь к «красоте», пытаясь сохранить равновесие между раздражением и интересом к этому колхозному явлению.
«Красота» широко улыбается, заметив, что я подхожу к ней.
— Добрый день! — радушно улыбается она, словно мы с ней детей крестили. Надо отправить к ней моих официантов, чтобы научила их искренне радоваться гостям вместо пластиковых улыбок. — Попробуйте нашу выпечку. Сегодня совершенно бесплатно.
— Судя по ажиотажу, они действительно удались, есть секрет?
— Конечно, есть секрет — щепотка души. Всё сделано своими руками по бабушкиному рецепту, — лукаво улыбается, подмигивая мне.
— Я не употребляю такие продукты, — отрезвляю ее. — Они содержат много сахара и жиров, повышающих уровень глюкозы в крови и приводящих к избытку калорий и отложению лишнего веса.
Радушная улыбка медленно сползает с ее лица. Что задевает женщину? На самом деле у неё мало лишнего веса.
Мне сорок семь лет. За моей спиной остались брак, развод и множество женщин. Я развёлся десять лет назад, и с тех пор у меня не возникало желания связывать себя узами брака снова. Меня вполне устраивали любовницы.