Впечатление от красоты окружающей природы нарушали всепроникающие запахи дыма, лошадиного навоза, рвоты и человеческого пота. Ездовые собаки выли не переставая, лошади лягались и ржали, а на пароходе было так тесно, что Бет с парнями не отваживались покидать занятое место, боясь его потерять, Сбившись в кучку и укрываясь брезентом от ледяного ветра или проливного дождя, они поняли, что условия по пути к золотым приискам будут становиться только хуже.
Большинство пассажиров, в отличие от Джека, не потрудились выяснить точное местоположение Клондайка и считали, что золотые месторождения находятся на расстоянии дневного перехода от Скагуэя.
Некоторые везли очень странные вещи — велосипеды, поставленные на лыжи, или механические устройства для промывки золота, от которых не было никакого толку. Другие взяли с собой доски и бревна, которых хватило бы на постройку хижины, пианино или литую железную печь, но понятия не имели, как перенести все это через горы.
"И все-таки, невзирая на ужасные условия на борту — приходилось по семь часов ждать, пока их накормят чем-нибудь жутким и почти несъедобным, не было возможности помыться, а при виде местных туалетов Бет начинало тошнить, — настроение у всех оставалось приподнятым благодаря праздничной атмосфере, царившей на пароходе. Все пассажиры радовались, словно дети, едущие на ярмарку.
Тут собрались самые разные люди.
— Завтра мы должны достичь Скагуэя, — сказал Джек, забираясь под брезент после двухчасового отсутствия. Шел девятый день плавания, и сейчас они находились в поразительно красивом канале Линн, в конце которого лежали Скагуэй и Дайа. На фоне вырастающих из бирюзовой воды и стремительно уходящих ввысь гор, припорошенных снегом, караван судов, плывущих по узкому коридору, казался игрушечным.