— А, английский Граф, — сказал доктор. — Судя по тому, что я о нем слышал, рано или поздно это должно было произойти. Тогда вы, — продолжил он, взглянув поверх очков на Бет, — должно быть, знаменитая мисс Болтон, Цыганская Королева?
Бет стало стыдно. Слова доктора подразумевали, что она сама ничуть не лучше, если связалась с таким, как Тео. Но мистер Чейз больше ничего не сказал. Он почистил рану тампонами и начал вынимать пулю с помощью зонда. Один раз Тео пришел в себя и попытался встать, но, к счастью, снова потерял сознание.
— Вот и она! — объявил доктор Чейз, торжественно демонстрируя стиснутую щипцами пулю. — На его счастье, она вошла не слишком глубоко. Но ему понадобится серьезный уход. Вынуть пулю несложно, гораздо труднее справиться с инфекцией, Вы возьметесь за роль сиделки, мисс Болтон?
— Да, конечно, — не раздумывая ответила Бет.
— Я наложу швы, и он может остаться здесь на ночь. Завтра я позову кого-нибудь с телегой, чтобы перевезти его к вам. И расскажу, какой диеты ему необходимо придерживаться.
— Почему ты мне помогла? — спросил Тео следующим вечером."
"Доктор привез его сегодня утром, а двое приехавших с ним мужчин помогли перенести Тео на кровать. Доктор дал ему какое-то лекарство, и Тео проспал большую часть дня. Бет приготовила котелок говяжьего бульона, как велел мистер Чейз, и сейчас как раз разогревала его на печке.
— Потому что я что-то не заметила, чтобы эта шлюха Долли мчалась к тебе на помощь, — ядовито ответила Бет.
— Я бы предпочел остаться с тобой, — произнес Тео слабым голосом. — Ты единственная женщина, которую я когда-либо любил по-настоящему.
Бет почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы, но постаралась взять себя в руки.
— Я позабочусь о тебе в память о старых временах, но не рассчитывай, что так будет всегда, Тео.
Первые несколько дней Тео мучился от ужасной боли.
— Тебе еще повезло, что ты не умер, — напрямик заявил доктор Чейз. — У меня есть пациенты, которые болеют не по своей вине, и они для меня на первом месте.
Оказалось, что человек, стрелявший в Тео, покинул город. Скорее всего, он считал, что Тео умер, и боялся, что его осудят за убийство.