Перед ними плыло сорок или пятьдесят лодок и плотов, а позади, сбиваясь в кучу, двигалось бесчисленное множество остальных.
Пригревало солнце, сверкала вода, их плот казался устойчивым и надежным, и это еще больше подняло им настроение. Джек сколотил скамейки, чтобы можно было сидеть, не опасаясь, что вода, плещущаяся между бревнами плота, намочит одежду, и сейчас путешественники отдыхали, нахваливая мастерство и предусмотрительность друг друга.
Днем Бет обратила внимание на то, что люди, плывущие впереди, показывают на висящие на дереве красный флаг и кусок доски, на котором было написано единственное слово: «Каньон».
— Похоже на предостережение, — сказал Джек, и не успел он произнести эти слова, как до них донесся грохот падающей воды.
Озеро слегка изгибалось влево, и за поворотом неожиданно началось узкое ущелье с отвесными стенами из черного камня.
У Бет перехватило дыхание, Тео побледнел, а Сэм радостно взмахнул шляпой.
— Держитесь крепче! — прокричал Джек. — Это, наверное, каньон Майлз.
Один из полицейских говорил им о каньоне.
— Берите весла и удерживайте плот подальше от стен, а не то мы разобьемся! — кричал Джек, вручая Тео и Сэму весла. — Я попробую вывести плот. Бет, просто держись изо всех сил.
Они в ужасе смотрели, как плот несется прямо в каньон. Здесь река сужалась почти втрое, и вода, устремляясь в узкое русло, образовывала посредине нечто вроде гребня около четырех футов высотой.
В воде плавали бревна, принесенные течением с горных озер, а также виднелось множество огромных камней и утесов. Бет вцепилась в поручень, с ужасом наблюдая за тем, как Джек пытается провести плот мимо препятствий. Каждый раз, когда плот задевал дном о камни, она была уверена, что он сейчас перевернется.
Впереди показался большой ялик, плывущий кверху днищем, за который отчаянно цеплялись пятеро или шестеро мужчин. Течение кружило лодку, ударяя ее о камни.
Бет оглянулась и увидела перевернутое каноэ. Его владельца нигде не было. Но сейчас ей было не до мыслей о судьбе других людей, потому что их собственный плот кружился посреди каньона, то задирая нос, то взбрыкивая кормой, словно норовистая лошадь.