Бет всегда была его путеводной звездой, даже когда он знал, что никого, кроме Тео, для нее не существует. Если бы не она, он остался бы в Нью-Йорке, никогда не побывал в Монреале, не пересек бы Канаду и не добрался сюда. По собственному почину он стал ее защитником, только чтобы быть рядом с ней. Он сделал бы для нее все, что угодно, даже если бы она видела в нем только друга.
И вот она лежит здесь, прижавшись своим изящным телом к нему, крепко спит, и лицо у нее нежное как у ребенка.
Ее храбрость и выносливость на Чилкутском перевале изумили его. Тогда, в Доусоне, почти сразу после смерти Сэма она потеряла и Молли.
Джек понимал, что они чувствовали, потому что и сам подпал под чары ее музыки с тех пор, как услышал ее на корабле.
Он выскользнул из постели, подбросил дров в печку, чтобы их хватило до утра, и погасил лампу. Через пару недель начнется ледоход и тысячи людей снова нагрянут сюда в поисках золота.
Он улыбнулся, потому что знал: здесь, в этой маленькой хижине, у него есть кое-что гораздо более ценное, чем золото.
Громкий взволнованный крик Оза долетел до Бет и Джека, занимавшихся промывкой земли и песка на холме.
— Что это с ним? — сказал Джек, вставая и подходя к тому месту, откуда было видно, что происходит внизу.
— Скорее всего, он нашел давно забытую бутылку виски, — пошутила Бет.
Стояла середина июня. Две недели назад на ручье начался ледоход и участок Оза превратился в полосу вязкой грязи. Но затем благодаря хорошей погоде она немного подсохла, вокруг хижины пробились трава и дикие цветы, а воздух наполнился пением птиц.
Бет никогда раньше не была так счастлива.