За окном мужчина с зычным голосом жаловался на слишком тесную каюту, и матрос прямо предложил ему убираться с корабля, если его что-то не устраивает, и сказал, что продаст его билет другому втридорога.
Затем из общего шума выделился пронзительный голос женщины, возмущавшейся из-за большого количества пассажиров. Она получила тот же ответ, что и мужчина.
Когда раздался рев пароходного гудка, предупреждающий пассажиров о том, что им нужно поторопиться, Бет встала с койки. Ей захотелось в последний раз посмотреть на это место, куда она с таким восторгом отправилась два года назад.
Иллюминатор был небольшим и не открывался. Поэтому ей было видно только то, что происходило прямо перед ним. Сейчас там стояла группа молодых мужчин с вещевыми мешками, теплой одеждой и лопатами. Они до последнего надеялись, что им разрешат взойти на борт.
За ними виднелся салун. Глядя на богато украшенный резной фасад, можно было предположить, что интерьер у него не менее роскошный. Но это было ложное впечатление: внутри он мало чем отличался от обычного сарая.
"Теперь она не сомневалась в том, что внутри ее растет ребенок Джека. Сегодня утром у нее снова случился приступ тошноты от запаха кофе. Бет знала, что будет любить этого ребенка, несмотря на предательство Джека.
Все плыло у нее перед глазами, потому что их застилали слезы. Вдалеке показался бегущий мужчина. Она увидела его только мельком, но успела заметить, что он высокий и темноволосый.
Бет невольно вздрогнула, но отвернулась от окна, злясь на себя за то, что на миг подумала, будто это Джек.
Но затем до нее донесся крик, и Бет прислушалась.
Она выбежала из каюты и стремглав помчалась по лестнице, ведущей на нижнюю палубу, где толпились люди.
Каждый дюйм палубы занимали пассажиры и багаж, а за ними Бет увидела команду, которая уже убрала трап и приготовилась отчаливать, и раскрасневшегося запыхавшегося Джека, стоявшего на причале.
— Это мой муж! — крикнула она, перепрыгивая через чемоданы и мешки и расталкивая людей.