Затем поставил ружье на сошки и принялся стрелять по проносившимся мимо роботам, которые плохо видели в этой свалке и ориентировались только по радарам и датчикам «свой-чужой». Но Джек различал их очень хорошо, снизу ему все было видно. Он старался не поддаваться азарту и стрелять как можно точнее, однако, когда падала машина кого-то из своих или от тардионского робота летели сорванные взрывом куски брони, он невольно вздрагивал и пытался не думать о том, что в поверженной машине могли оказаться его друзья.
Джек стрелял, отбрасывал пустые магазины и вставлял новые, и так безостановочно, пока вся сотня патронов не была отстреляна. А когда они кончились, он было снова запаниковал, он ведь больше не мог помогать своим, однако вовремя вспомнил про «таргара» — ну как он мог забыть про свою боевую машину? Однако тут его остановил вызов по рации:
— Джек, ты слышишь меня? Джек!
Это был голос капитана Хольмера, звучал он вполне обыкновенно, хотя, возможно, был слегка хрипловат:
— Да, сэр, я вас слышу…
— Спасибо, друг, я видел твою работу.
— Правда?
— Правда.
— У меня кончились патроны, сэр, но я сейчас сяду…
— Все, Джек, успокойся, мы уже победили. Просто сиди там в своей ямке, пока за тобой не придут, тут еще много подранков в пыли валяется, они в запале могут и стрельнуть. Так что подожди нас на месте.
— Да, сэр, я подожду.
121
Едва капрал Баркли постучал в дверцу блока связи, она тут же открылась, и появившийся сержант-связист сказал им с Джеком:
— Проходите, ребята, я уже все настроил.
Капрал подтолкнул Джека вперед, и тот, пройдя через узкий коридорчик, оказался в небольшой комнате, заставленной разной хитрой аппаратурой с лампочками и небольшими экранами, по которым скакали световые метки.
— Садись сюда, — сказал сержант, указывая на квадратный столик, на котором стоял микрофон на подставке.
Джек сел и потрогал зеркальную подставку, однако тут же отдернул руку, ведь здесь, наверное, ничего нельзя было трогать.
— Все готово, можешь начинать говорить, — сказал сержант и встал у двери рядом с капралом Баркли."
"Джек немного волновался, запись своего голоса он делал впервые, поэтому еще раз машинально дотронулся до подставки, убрал руки на колени и, чуть склонившись на столом, начал запись письма.
— Ну вот, мама, я посылаю тебе письмо голосом. Раньше хотел написать ручкой, но ребята тут сказали, что можно записать прямо так.