— Ты тоже меня предал! — скидываю его руку и ухожу в комнату. — Ты знал! Я думала мы — одна команда.
— Прекрати, — из беззаботного мальчишки Фил тут же превращается в молодого мужчину, слишком похожего на отца. — У меня не было выбора! А ты все равно сделала глупость. За каким чертом тебя к нему понесло?! — закипает младший брат.
— Зато я узнала правду, — отталкиваю его плечом и ухожу.
Хочется сбежать из дома и никого не видеть. Я пока не готова слушать оправдания от самых близких людей.
— Дура! — орет Филипп мне в спину.
— Это вы сломали меня, — оборачиваюсь на лестнице и ловлю взгляд его серых глаз. Алиска шмыгает носом за его спиной.
Я сбегаю вниз, распахиваю двери и врезаюсь прямиком в отца. От него пахнет свежим сигаретным дымом и привычной туалетной водой. Папа бережно берет меня за плечи, а потом крепко прижимает к себе. Я скатываюсь в истерику вцепившись пальцами в его футболку. Все, что копилось во мне до этой секунды вырвалось наружу.
Нехватка воздуха, дрожащие ноги, боль, скручивающая каждый орган и череда картинок перед глазами с того самого момента, как узнала о предательстве любимых людей.
Отец поднимает меня на руки, выносит на улицу сжимая в объятиях до легкой боли.
Он вынес меня на пляж, опустился на песок у самой кромки воды и не говоря ни слова прижался губами к виску.
— Мне больно, — хриплю буквально сгибаясь пополам. — Почему так больно?!
— Любовь - очень странная штука, — шепчет папа мне в волосы.
— Значит я не хочу больше быть Дрейк! — пытаюсь его оттолкнуть.
— Это у тебя в крови, — тихо смеется отец. — Не фамилия, состоящая из нескольких букв, делает тебя тобой, София. Ты справишься. Нужно время. Я слишком дорого заплатил за тебя самой жизни, чтобы отдать непонятно кому.
— Ты? — удивленно поднимаю глаза.
— Да, — он рассмеялся.