Ну, а что? Нужно соответствовать. Что я и делаю.
Я на ватных ногах подошла к резной калитке, нажала на кнопку вызова. Калитка с тихим щелчком открылась. Меня ждали. Я неуверенно прошла внутрь, осмотрелась. Широкий двор, красивые дорожки, беседка для отдыха, мангал. Чуть дальше открытый, идеально чистый бассейн. И форма такая необычная – овальная. Еще чуть дальше – гамак. Вот живут же люди!
Птички поют, где-то там за забором виднеется полоса леса. Молодые березки. Частный дом стоит на самой окраине поселка. Тишина, покой, уединение.
Дверь главного входа была приоткрыта, я, мысленно проклиная все на свете, протиснулась внутрь и остановилась в огромном холле, переминаясь с ноги на ногу.
Меня никто не встречал.
- Ау, кто-нибудь есть дома? Стас? Ваш папа сказал, что вы встретите меня.
В ответ – полная тишина. Ну, что поделаешь, с гостеприимством здесь явные проблемы.
- У вас так красиво, честное слово, впечатляет, - пробормотала я себе под нос.
Весь холл был уставлен статуэтками, а на стенах висят массивные картины. Просто огромное количество. Нет, кажется, есть фотографии. Михаила я узнала сразу – статный, подтянутый. На одном фото он широко улыбается и одет свободно – легкая красная футболка, белые шорты до колена. А вот, кажется и Стас. Правда, на этом фото ему не больше 8 лет. Шустрый мальчишка, светлые взъерошенные волосы, глаза прищурены, не разобрать какого цвета. Скорее всего, отец с сыном где-то на курорте.
- Ну, и что смешного вы тут увидели?
Я вздрогнула и резко развернулась. Голос как у отца, только немного хрипловатый, мягкий, с издевкой. Теперь понятно, какого цвета глаза – голубые, такие холодные, они прожигают меня насквозь.
- Что, дар речи пропал? Я так прекрасен?
-Я…здравствуйте. Просто вы так неожиданно появились. – Я боялась смотреть на инвалидное кресло, но его начищенные колеса так блестели, что это было просто невозможно, - меня Алиса зовут. Ваш отец, наверное, рассказал обо мне?
- Алиса.
"- Так и будешь молчать? Или это условие моего отца? Он очень переживает, что со мной невозможно найти общий язык. Что касается работы – я сам себя обслуживаю, ясно? То есть, задницу мне подтирать не нужно.