― Я, конечно, приведу их в божеский вид, но это не дело. Тебе нужна опора, Алиса, фактура. Здесь можно же развернуть такое! Даже несмотря на всю вашу порнографию!
– Я знаю, Раиса Ивановна, знаю, ― злилась Алиса. ― А кого мне брать? Нет у меня людей. Делайте, что можете, с теми, что есть.
– Про подружку-то свою забыла… а были не разлей вода! Смотри как, ― хмыкнув, закурила преподавательница.
– Лёля? ― удивилась Алиса ее предложению. ― Да нет, она не согласится, да и замужем она, зачем ей это все? А она поет, вы, случайно, не знаете?
– Случайно знаю.
– Как пирожки? Вы шутите? ― спросила шокированная Алиса."
"– Если бы! Найди мне ее, Алиса, а то сил моих больше нет слушать блеяние этих овец. Лелькиным контральто спрячем. А то я за качество этой какофонии не ручаюсь, ― проворчала Раиса Ивановна.
– А муж ее чем занимается? Я просто понять не могу. У нее же шикарный голос, у нее же три с половиной октавы, там такой звук потрясающий! Как ― пирожки? ― Алиса не могла прийти в себя от такой новости.
– А что муж? Муж как пил, так и продолжает пить. Замечательно ее муж поживает. Лёля его кодирует, он раскодируется и в запой. Квартиру, машину уже пропил. Лёлька его долги раздает. Иногда он ее поколачивает, иногда она его. Замечательно живут! Главное весело.
– Раиса Ивановна, где мне ее найти?
Давно Алиса не была на рынке. Давка сумасшедшая, толпа народа. Кое-как Раиса Ивановна объяснила ей, где именно стоит ларек Лёли.
– Пирожки горячие с мясом и картохой! ― донесся знакомый до боли голос. Алиса прослезилась. Не такой текст должен звучать в исполнении Лёлиного богатого рокочущего контральто. Как же обидно, что настолько талантливая, невероятно потрясающая певица прозябает на рынке, когда безголосые девицы кривляются на сцене.
– Мамзель, че стоим, пирожки брать будем? ― Лёлька не узнала ее. Сама не изменилась совершенно. Высокая, пышногрудая, с копной белокурых кудряшек и ярко-розовой помадой на лице. И орет. Лёля тихо разговаривать никогда не умела.
– Нет, не будем пирожки. Продавщицу брать будем, ― рассмеялась Алиса.