– Чё? ― не поняла Лёля, уставившись на нее. ― А, понятно, явилась, жена бизнесмена. Десять лет ни слуху ни духу, а тут нате, явление народу! Че надо? ― предъявила обоснованную претензию Лёля. Алиса решила не отпираться и все упреки подруги выслушать молча. Она действительно пропала. Баринову не нравилась Лёля. Он запретил Алисе с ней общаться. Пришлось пожертвовать подругой ради сохранения мира в семье. Алисе было стыдно. Виновата она перед Лёлей.
– Оглохла, что ли, на рынке своем? Тебя надо! ― не сдавалась Алиса.
– Опаньки, а че это я тебе понадобилась через столько лет-то? Долго обо мне не вспоминала, и тут на те! Муж твой как? Все еще ого-ого или уже не очень? ― Лёлькины деревенские манеры были непрошибаемые. В городе больше десяти лет, а орет так, как будто бы она в деревне еще. Есть такие люди на свете, по общественным каноном некультурные, не умеющие вести себя в приличном обществе, но настолько теплые и светлые внутри, настолько душевные и уютные, что не требуется от них светских манер.
– Муж еще ого-го, что с ним сделается-то. Я развожусь с ним, Лёля, ― ответила Алиса.
– А что так? ― удивилась Лёля. ― Зарабатывать меньше стал или воровать перестал?
– Ни то и ни другое. Изменяет, ― просто ответила Алиса. Ну а что ей врать?
– Вот г… ― выругалась Лёля на Баринова. ― Ну что за мужики пошли, а? Не пьет, так гуляет, не гуляет, так бухает! Вот как с ними жить? Вот что им не хватает? Алиса, пойдем, водки храпнем, а то не могу прямо, сволочи эти мужики, а?
– Лёля, двенадцать дня.
– Ханжа ты, Алиса, какой была, такой и осталась, ― ответила Лёля, заталкивая Алису внутрь ларька. Там они разлили в пластиковые стаканчики водку, припрятанную Лёлей. Алиса делилась своим горем, Лёля своим. Обе расплакались от тоски и боли.
– Алис, давай попоем, а? ― предложила Лёля. ― Так тошно, что выть охота!
– Нет, лучше у меня в клубе.
– Какой Раисы Ивановны? Подожди… Нашей Раисы Ивановны?! Да ладно! Ты и ее припахала! ― засмеялась Лёля.
– Я и тебя припахать хочу.
– Меня? Нафига я тебе нужна? Где я, а где ночной клуб? Что я буду там делать наравне с твоими гламурными курицами? Ты головой соображаешь или совсем уже пьяная? ― возмущалась Лёля, смеясь над предложением подруги. С одной стороны, была доля истины в ее словах.