Неизменный утренний эспрессо, даже в двойной дозе, не принес желаемой бодрости. Про настроение тоже можно молчать. Будто произошло что-то неосязаемое, но очень важное, что Саша упустил из вида. Что-то очень коварное и недоброе.
До работы Саша с Полиной ехали молча, каждый думал о чем то своем. Только изредка украдкой скользили взглядом.
— Полин, у тебя все хорошо? — спросил Саша, как только он припарковался у входа.
— Саш…
Их разговор, которому не суждено было стать завершенным, прервал резкий звонок телефона.
— На счет тендера, извини, — сказал Саша, уже выходя из машины.
— Александр Николаевич, цифры мы им скинули. Обещали через пару часов дать результаты. Как-то уж слишком быстро. Подозрительно.
— Понял. Тогда, как будут результаты — сразу ко мне."
"“Странно. Все очень странно. И утро это странное. И чувство это странное. Может все из-за этого тендера? Может действительно послать все к черту, как Рома предлагал? Устал, пздц как. Вот сейчас бы к себе в Италию, Полинку под бок и пару часиков еще поспать, а потом спуститься в ресторан.
А Полинка… Правда ее рядом хочу. Чтобы вот так под боком была. Мирно спала рядом. Согласится?”
Саша все это время сидел в кабинете, откинувшись на стуле и прикрыв глаза. Из своих мыслей его вывел селектор, который голосом его секретаря объявил, что пришли из отдела логистики по поводу тендера.
— Александр Николаевич, — начал руководитель отдела логистики Степан Сергеевич, — скажу сразу, что я думаю это какое-то недоразумение.
— Что случилось?
— В общем, мы проиграли тендер…
— Что?
— Мы проиграли тендер!
— Это я услышал, Степа. На слух пока не жалуюсь. Как?
— Я сам, честно говоря, не понимаю. Даже перепроверил данные, что скинули. Ошибок нет. Потом позвонил в комитет. Меня там мягко послали, цитирую “ошибки в письме нет, победитель тендера — не вы”.
— А кто? Выиграл кто? — повышая голос спросил Саша.
— ТрансСибКом.
— Широков?
— Он. Неужели этот гаденыш с кем-то из тендерного комитета связан?
— Кто знает, Степ, кто знает. Мы тоже не белые и пушистые. Но я был уверен…
— Я тоже. Нам же Алмазов гарантировал… — расстроено говорит Степан Сергеевич.
— Степ, тебе не больше, чем мне известно, что никогда никто ничего не гарантирует. Лет пятнадцать назад — может быть. Но не сейчас.
— И что дальше?
— Дальше? А ничего. В отпуск пойду. За*бался.