Девушка-загадка, с очаровательными губками, которые так и созданы, чтобы их целовали, большие голубые глаза, улыбка, которая бывает застенчивой, когда намеренно ее смущаешь, бывает открытой, бывает натянутой, особенно сегодня. Соблазнительное тело, с едва заметными веснушками на плечах, с россыпью родинок на внешней стороне бедра в виде созвездия, тоже маленькие, тоже едва заметные. И аромат летнего луга: выжженная солнцем трава, полевые цветы и горячая земля. Такой вкусный и теплый запах. А еще мед. Она пахнет медом.
Сон, в котором Саша перебирал в руках пряди каштановых волос, прервала очередная телефонная трель, так и не дав насладиться тягучей карамелью, с которой Саша сравнивал волосы Полины. Во сне, разумеется.
— Александр Николаевич, к вам Альбина Юрьевна, — сообщила секретарь.
— Хорошо, пусть заходит, — устало ответил Саша.
Всю ее историю с незаказанной мебелью Саша, конечно же, слушал в пол уха, когда до него наконец не дошло, что опять Полина — предмет всего этого разногласия.
“Господи, пусть этот день поскорее пройдет”
— А что случилось?
— Альбина, будь любезна, разъясни свою проблему Полине.
Нельзя сказать, что Саша действительно не понимал, что за проблему ему описывали в кабинете на протяжении дня, но и полного безучастия допустить он не мог. Его эта ситуация скорее забавляла. Некий спектакль, где каждый играл свою роль, когда Саша, как режиссер, мог одним своим жестом изменить ход событий.
— Полина, закажи!
— Нет.
— Альбина, можете идти. Я сам дальше переговорю.
“Нет, мало ей в голове моей сидеть и все там переворачивать, к чертовой матери, так она еще и тут свои порядки будет диктовать… Не забываешься ли ты, девочка?”
— Ты не забываешься ли?
— Я все поняла. И все закажу.
Наверно, когда за Полиной в очередной раз за сегодня закрылась дверь, Саша понял, что был сильно зол на нее, когда злиться нужно было, в первую очередь, на себя.