Наконец, решив, что день выдался слишком насыщенным, и к тому же нас с Максом ждала первая брачная ночь, мы разошлись.
Но брачной ночи не случилось. Стоило нам лечь в постель, как мы оба просто отключились. Сознание заволокло дымкой, а глаза закрылись сами собой у меня, и у Макса. Я смогла только положить голову ему на плечо и покрепче обнять, прежде чем провалиться в глубокий сон без сновидений.
Пробуждение было не из приятных. Голова болела так, словно ее сжимали железным обручем. Горло першило. Казалось, что его изнутри потерли наждачной бумагой.
С трудом разлепив веки, я поняла, что сплю не на твердой груди любимого мужчины, а на чем-то жестком. Перед глазами все расплывалось, а тело казалось налитым свинцом. Даже моргать было сложно.
Сфокусировав наконец взгляд, я обомлела. Если бы смогла – закричала бы во все горло, но даже голос меня не слушался.
На стуле, стоящем прямо напротив моей постели, сидел Данил, широко расставив колени. Прищурившись и чуть наклонив голову, он пристально глядел на меня.
Несколько мгновений мы смотрели друг другу в глаза, а потом Колосков легко поднялся, взял с тумбы бутылку воды и протянул мне:
– Пей.
Я вжалась в постель, мечтая просочиться сквозь нее и провалиться под землю. Куда угодно, хоть к самим чертям, только подальше от моего персонального кошмара!
– Я не собираюсь тебя травить, – брезгливо осмотрев меня с ног до головы, сказал Даня, – у меня другие планы.
Пить хотелось невыносимо, и я решилась.
Да, он бы не стал меня травить. Я знала, ЧТО он для меня приготовил.
Глава 20
Отставив пустую бутылку, я огляделась. По всему выходило, что находились мы в каком-то гараже. От бетонных стен и пола исходил холод и какая-то безнадега. Над головой тускло светила лампа.
Я полулежала на старой панцирной кровати, стоящей у одной из стен. Рядом находилась железная бочка, которая служила импровизированным столом.
Запах бензина и смолы смешивался в носу, раздражая рецепторы. К горлу то и дело подкатывали рвотные позывы, сдерживать которые становилось все сложнее.
Я все еще с трудом могла шевелиться. Тело отказывалось подчиняться командам мозга. Словно каждая моя клеточка пропиталась страхом и ожиданием неминуемого.