Я с улыбкой добавляю:
– Эти бутылочки с розовыми наклейками просто убийственны!
Смеясь, мы присаживаемся выпить с ними бокальчик, и пока Эрик перекидывается парой слов с Декстером, Грациэла поворачивается ко мне и шепчет:
– Если раньше этот мексиканец мне нравился, то теперь он сводит меня с ума.
– У вас все хорошо?
– Более чем! Великолепно!
Я рада. Думаю, иногда любовь бывает огромной-преогромной! И это – один из таких случаев.
Минут через пятнадцать прощаемся с влюбленными и идем к себе в комнату. Мы устали.
– Засыпай, малышка, – шепчет он.
Сворачиваюсь клубочком в его объятиях и засыпаю счастливая.
Глава 13
Два дня спустя я чувствую себя разбитой.
У меня болит живот – видимо, скоро начнется менструация.
Ненавижу, когда мне так плохо. Почему со мной все именно так, тогда как мои подруги даже не подозревают о такой боли?
Иду в туалет – отпустило. Выйдя, принимаю обезболивающее. Меня расслабят таблетка и музыка.
Меня называют безумцем, за то что не замечаю, как мало ты мне даешь.
Меня называют безумцем, за то что прошу у луны за окном о тебе.
Закрываю глаза, и голос Пабло Альборана, как всегда, расслабляет меня. В конце концов я засыпаю.
Меня будят нежные и сладкие поцелуи. Открыв глаза, вижу перед собой Эрика. Снимаю наушники и слышу:
– Привет, малышка. Как ты?
– Плохо… Чертовски плохо, – шепчу я.
Он сразу напрягается. Увидев выражение его лица, поясняю:
– Началась менструация.
Эрик понимающе кивает. В предыдущие месяцы он уже убедился в этом, поэтому говорит:
– Есть очень хорошее немецкое средство от такой боли.
– Какое? – спрашиваю с надеждой.
Я согласна на любое средство, лишь бы не испытывать этой мерзкой боли.
– Забеременеть. Ты забудешь о боли практически на год."
"От его шутки мне вовсе не смешно.
Он смеется. А я – нет.
Мне хочется врезать ему. Дать ему в челюсть? Или не дать?
Все же сдерживаю свой первобытный импульс и, изнемогая от боли, говорю:
– Оборжаться, сейчас лопну со смеху.
– Разве ты не считаешь, что это отличное средство?
– Нет.
– Маленькая смугляночка с твоими глазками… твоим носиком… твоими губками…
– Я тебе уже все сказала, – ворчу я.
Эрик хохочет и, чмокая меня, добавляет:
– Она будет красавицей. Я это точно знаю.
– Будь и ты… умницей.
– Если бы мог, то сделал бы это.
Я гляжу на него и чешусь.
– Смотри, что с моей шеей.