Однако больше меня волнует, кто такая Лайла, почему она звонит Эрику, а не своему дяде, и что было в последний раз.
Нужно как можно скорее поговорить с Симоной.
Вечером, когда мы с Эриком в спальне, я показываю ему свой мобильный и спрашиваю:
– Знаешь, какую мелодию я поставила на твой вызов?
Он бросает на меня взгляд, берет свой мобильный, набирает мой номер и улыбается, узнав мелодию ранчеры «Если нам позволят».
Влюбленные по уши, мы обнимаемся и сияем улыбками.
– Я могу тебя кое о чем спросить?
– Конечно, дорогая. Можешь спрашивать что угодно.
– Ты дашь мне работу?
Эрик смотрит на меня. Потом улыбается, обнимает и говорит, приблизившись к моим губам:
– Я уже давно сказал тебе, малышка, что твой контракт возобновлен на всю жизнь.
Я смеюсь. Помню, что он сказал мне это в тот день, когда я послала ему цветы в кабинет, но продолжаю настаивать:
– Я имею в виду работу в офисе компании «Мюллер».
– Работу? – Отпуская меня, он спрашивает: – Зачем?
– Затем, что, когда Декстер и Грациэла уедут, я умру от скуки. Я привыкла работать, и мне не по душе праздная жизнь.
– Дорогая, я работаю за двоих.
– Но я хочу принимать в этом участие. Понимаю, что у тебя много денег, и…
– У нас, малышка, – прерывает он меня, – у нас. Прежде чем ты продолжишь, скажу, что тебе не нужно работать, потому что я свободно могу тебя содержать.
– Ну конечно, тема закрыта.
Ему не понравился мой тон.
А мне не понравился его ответ. Подняв указательный палец, я говорю, не желая ссориться:
– Сегодня мы оставим эту тему, но, милый, учти на будущее, что мы обязательно к ней вернемся, понятно?
Эрик фыркает, кивает и уходит в ванную.
– Мне нужно еще кое о чем тебя спросить.
Неловко глядя на меня, он садится на кровать и отвечает:
– Говори.
Я хожу по комнате. Мне хочется спросить его о Лайле, но не знаю, как это сделать. Меня раздражает, что эта девушка звонила ему и он ничего мне об этом не сказал.