У нас здесь только ее гоночный костюм. Не думаю, что она сможет завтра выйти в нем из больницы.
– Я чуть позже заеду к вам домой. Симона все приготовит, и я привезу вам одежду сегодня вечером, – говорит Бьорн.
Мой прекрасный любимый улыбается и, поцеловав меня в лоб, отвечает:
– Бьорн, не нужно приезжать сегодня вечером. Будет вполне нормально, если ты заедешь завтра утром.
– Я могу привезти, – вмешивается Лайла. – Бьорну не обязательно заезжать к вам домой.
– Для меня это совсем не сложно, – настаивает наш друг.
Эрик, который ни о чем не догадывается, смотрит на них и предлагает:
– А если Бьорн заедет за тобой и вы приедете вместе?
Девушка с привычным ей бойким выражением лица смотрит на нашего друга и отвечает:
– Ах, нет… Я не могу. Как раз завтра утром у меня встреча.
Бьорн кивает, бросает на меня взгляд, а я лишь улыбаюсь. Тема закрыта.
Глава 17
Проходят дни, и мне явно становится лучше. В четверг я с сожалением прощаюсь с Грациэлой и Декстером – они возвращаются в Мексику.
Я буду тосковать по общению с Грациэлой. Это такая хорошая девушка, что невозможно по ней не скучать. Лайла до сих пор у нас. Честно говоря, она очень приятная. Я еще не разговаривала с Симоной, но со мной, по крайней мере, она ведет себя очень любезно.
Эрик снова уезжает в больницу. Ему нужно обследовать зрение. Марта разрешает мне зайти вместе с ним, пока она будет его осматривать, и я в ужасе наблюдаю за тем, что с ним делают.
– У тебя болела голова в последнее время?
– Пару раз.
Услышав это, я возмущаюсь:
– И почему ты мне об этом не говорил?
– Потому что не хотел тебя беспокоить, – отвечает Эрик.
Я фыркаю, а Марта просит меня успокоиться и продолжает:
– Эрик, на данный момент все хорошо, но если у тебя опять начнутся головные боли, скажи мне об этом, договорились?
Он кивает. Когда мы выходим из больницы, мой немец смотрит на меня и шепчет:
– Улыбнись, и я тоже улыбнусь.
Спустя несколько дней, когда я чувствую себя намного лучше после аварии, звоню отцу и рассказываю о происшедшем. Как всегда, он в ужасе и сердится, что я не рассказала ему все сразу, но в очередной раз все прощает. Я его обожаю.
Рассказываю об этом и сестре, но это – совсем другая опера. Ракель приходит в ярость, ругается и обзывает меня безмозглой, потому что я до сих пор гоняю на мотоцикле.