Вдруг вспоминаю о пончиках, и становится дурно. У меня к ним отвращение. Останавливаюсь посреди комнаты. С каких это пор меня тошнит от пончиков?
Голова кружится.
Смотрю в зеркало. Внезапно вспоминаю, что мою сестру тошнило от пончиков во время беременности. Желудок снова отзывается спазмом. Хватаюсь за голову и шепчу:
– Нет… Нет… Нет… Не может быть…
Мозг отказывается работать, желудок сжимается, и я снова бегу в ванную.
Десять минут спустя лежу на полу, упершись ногами в унитаз. Перед глазами все плывет. Я только что поняла, что месячных нет дольше обычного.
Мне не хватает воздуха.
Задыхаюсь.
С секунды на секунду у меня случится инфаркт.
Голова перестает кружиться. Я опускаю ноги на пол и поднимаюсь. Смотрю в зеркало и жалобно скулю:
– Пожалуйста… пожалуйста… Я не могу быть беременной.
Шея начинает чесаться.
Боже мой, она вся покрыта пятнами!
Чешусь, чешусь, чешусь. Нужно прекратить это, иначе раздеру кожу до крови. А, наплевать. Снова чешусь!
Опять иду в постель. Сажусь на кровать и открываю ящик.
О боже… О боже!
Матерюсь и от отчаяния топаю ногами. В последнее время я была так занята, что даже не заметила, что произошло.
Открываю инструкцию к таблеткам и читаю, что вероятность ошибки равна 0,001 %.
Неужели я такая невезучая, что попала именно в эти 0,001 %?
Вдруг я кое-что вспоминаю. В ту ночь в больнице, после мотоаварии, я не приняла таблетку. Видимо, тогда и случился мой процент вероятности.
Голова кружится…
Я так устала…
Нужно покурить…
Падаю в кровать и закрываю глаза. Чувствую запах Эрика и с наслаждением его вдыхаю. Справившись с приступом страха, одеваюсь и решаю пойти в аптеку. Срочно! Спускаюсь вниз, где меня с улыбкой встречает Симона:
– Джудит, не ешь холодные пончики.
Киваю и прохожу мимо нее. Она спрашивает:
– Джудит, у тебя что-то не так?
Поворачиваюсь к ней и отвечаю:
– Нет, а что?
Она пристально смотрит на меня и настаивает:
– Ты немного бледная.
Ай, мамочки, если бы она только знала!
Но я отвечаю:
– Я читала до четырех часов утра.