Улыбаясь, он ласково проводит рукой по моему подбородку и добавляет:
– Как ты говоришь, я люблю тебя больше всей жизни.
Впиваюсь в его губы, и он вскрикивает от боли.
– Ай, прости, любимый, прости.
Он улыбается и говорит:
– Это ты меня прости, смугляночка. Это огромная мука, когда я не могу тебя поцеловать.
Он снова обнимает меня. Я отстраняюсь от него и произношу:
– Несмотря на твой кошмарный вид из-за этих свирепых вампирских глаз, ты все равно остаешься для меня самым красивым, самым симпатичным мудаком в мире.
Он улыбается, и его улыбка наполняет радостью мою душу. Затем он шепчет:
– Господи, малышка… Прости, что я в тебе засомневался. Я так тебя люблю, что, когда увидел эту чертову запись, меня переклинило, я потерял рассудок.
– Я простила тебя и надеюсь, что ты больше не будешь во мне сомневаться.
– Не буду. Обещаю.
– Кстати, это Аманда меня предупредила.
Желая поведать ему то, что я столько дней скрываю от всего мира, смотрю на него и говорю:
– Мне нужно тебе кое-что сказать, но сначала ты должен меня отпустить.
Эрик смотрит на меня, кривится и отвечает:
– Расскажешь чуть позже. Сейчас я хочу тебя обнимать.
Я смеюсь и, прильнув к нему, шепчу:"
"– Ладно, только когда я тебе расскажу, ты будешь меня упрекать в том, что я не рассказала тебе об этом раньше.
– Серьезно?
– Серьезно-серьезно.
– Это что-то хорошее, не так ли?
– Думаю, да, хотя после того, что мы пережили, не знаю, как ты это воспримешь!
– Не пугай меня.
– Я тебя не пугаю.
– Джуд…
Я пожимаю плечами и не двигаюсь. Тепло его тела меня завораживает. А его голос – еще больше. Он начинает ворошить пальцами мои волосы. О боже, какой кайф! Спустя две минуты он не выдерживает и, отпуская меня, торопит:
– Давай, я хочу узнать об этом.
Мурлыча, вздыхаю, поднимаюсь с кровати и иду за своей сумочкой.
Новость, которую я ему сейчас сообщу, сведет его с ума.
– Смотри, что у меня.
Увидев мою красную, до крови разодранную шею, он с тревогой приподнимается в кровати.
– Милая, что с тобой случилось?
– Эти пятна у меня из-за нервов.