От этих слов я опять начинаю плакать и между всхлипываниями, словно глупышка, отвечаю:
– Это все гормоны, и я… я очень виновата. В последнее время я так злилась, что…
– Солнце мое, ничего страшного. Ты напугана. И я это понимаю. Я разговаривал с врачом и…
– Ты разговаривал с врачом?
Эрик кивает и с осторожностью отвечает:
– Мне нужно было с кем-то поговорить, иначе, малышка, я тоже сошел бы с ума. Я общался с Андресом, и он сказал, что с Фридой было то же самое, когда она была беременна Гленом. И поэтому я попросил встретиться с твоим гинекологом.
– И ты сам спросил ее об этом?
Эрик улыбается и отвечает:
– Да, сам.
Я только киваю головой.
Эрик целует меня. Я целую его.
Эрик обнимает меня.
И, безумно влюбленная в своего немца, показываю ему место на мосту и говорю:
– Вон там я хочу повесить наш замок.
Мы встаем и, держась за руки, идем к тому месту. Я открываю замок, целую его, Эрик тоже его целует, и мы вешаем его на мост. Затем он берет меня за руку, и мы с улыбкой бросаем ключ в реку, после чего сливаемся в поцелуе.
Когда мы сходим с моста, он спрашивает:
– Куда ты хочешь, чтобы я тебя пригласил пообедать?
Мне не очень хочется есть.
– Я бы с удовольствием сейчас съела кренделек, смоченный в соусе, который готовит отец Бьорна.
Эрик с улыбкой кивает головой, и мы идем на стоянку.
Мы приезжаем в ресторан и, войдя, видим Бьорна, так же выряженного в деловой костюм, как и Эрик, как раз беседующего с отцом. Заметив нас, наш друг широко улыбается и спрашивает:
– Что вы здесь делаете?
– Мы хотим пообедать, – отвечаю я.
– Ей очень хочется слопать кренделек с соусом, который готовит твой отец, – объясняет Эрик.
На меня устремляются взгляды трех мужчин, и в итоге отец Бьорна говорит:
– Сейчас же приготовлю их для тебя, моя прелесть. Вы оба идите лучше в зал, там вы будете спокойней себя чувствовать.
– Пообедаешь с нами? – спрашивает Эрик у своего друга.
Бьорн кивает, и уже несколько минут спустя я с удовольствием поглощаю крендельки за веселой беседой с моими дорогими мужчинами.