После ужина все гости проходят в большой зал, где продолжаются беседы и коктейли. И, как обычно бывает в конце семейных праздников, Декстер достает гитару, его отец берет ее за ремень, а мать поет ранчеру[9].
Уверена, что, если бы эта вечеринка проходила в Испании, мой отец спел бы с Бичароном булериас[10].
Они в этом непревзойденны!
Я очарованно слушаю мать Декстера, ее голос напоминает мне голос трагически ушедшей Росио Дуркаль[11].
Эта женщина обладала неимоверной силой спеть все, что бы ни захотела!
У моего отца есть все ее диски, и я улыбаюсь, вспоминая, как он напевал ее песни с мамой.
Когда песня заканчивается, я взрываюсь аплодисментами и немедля прошу ее спеть «Если нам позволят». Эрик смотрит на меня, а я сияю улыбкой. Вообще-то, это песня нашего медового месяца.
Ни секунды не раздумывая, Кристина начинает петь, и к ней присоединяется Декстер.
Я сижу на коленях у мужа, который крепко прижимает меня к себе, и слушаю эту красивую, романтическую, страстную песню.
– Малышка, я тебя люблю.
Исполнив еще несколько песен, они приглашают меня присоединиться к ним. Я ведь испанка!
Мамочки… мамочки, сейчас я как запою!
Эрик смотрит на меня с улыбкой. Он знает, что когда я попадаю на подобные вечеринки, то становлюсь бомбой.
Пою им «Макарену», и все покатываются со смеху. Они ее знают!
Когда мы заканчиваем эту забавную песню и соответствующй танец, отец Декстера, который отлично играет на гитаре, заводит румбу.
Да здравствует испанская сила!
Когда танец завершается, Эрик гордо аплодирует, и все поздравляют его с тем, что у него такая женушка.
Немного успокоившись, я останавливаю взгляд на Грациэле, которая глазами провожает Декстера. Как же мне жаль ее. Я прекрасно понимаю, как это – страдать из-за любви к шефу, не в силах что-либо предпринять.
Пока Эрик беседует с родителями Декстера, я решаю прогуляться по залу и оказываюсь рядом с Грациэлой. Она смотрит на меня с улыбкой, и в ее взгляде я вижу нечто, чего не видела сегодня утром, – досаду. В ее взгляде на Декстера читается неподдельное обожание.
Ах, какая же она хрупкая. Я улыбаюсь, сосредотачивая на ней все свое внимание, и спрашиваю:
– Долго ты работаешь на Декстера?
Девушка смотрит мне прямо в глаза и отвечает:
– Четыре года.
Киваю.