Она шла долго, квартал аристократов закончился, и пошли дома попроще. Дойдя до трамвайной остановки, Олеся запрыгнула в подъехавший трамвай и скрылась в набитом людьми вагоне. Уже не прячась, Макс прибавил газу и пристроился сбоку от трамвая.
Девушка вышла только на конечной, в промышленной зоне на самой окраине города. Там, куда она направилась, машины почти не ездили, дороги были разбитыми и петляли, как заяц. Воронцов бросил автомобиль в одном из тупиков, и продолжил преследование пешком.
Олеся шла, постоянно оглядываясь, и то и дело останавливаясь. Ее лицо было скрыто черной маской, которую она успела на себя надеть. Если бы он не следил за ней с самого начала, то может и не признал бы.
Тут парень увидел, как девушка снова поворачивает голову в его сторону, и быстро нырнул обратно за угол, откуда только что вывернул. Сердце выскакивало из груди, но не от страха, а от осознания того, что он сейчас делал. Макс не узнавал сам себя. Что он творит? Почему не подошел и не спросил ее напрямую? К чему эти шпионские игры?
Он настолько увлекся слежкой за Олесей, что даже не обратил внимания, куда именно она идет.
Неужели его подозрения оказались правдивы? Макс не мог понять, что сейчас чувствует. Но, страх за Олесю точно был.
Где-то здесь, на давно закрытом заводе химических реагентов должна была находиться подпольная лаборатория по производству «Черной пыли».
Он слышал от отца, что завод негласно не раз прочесывали и его доверенные люди, и другие заинтересованные, но так и не смогли ничего найти. Да и вся эта история была слишком мутной. Откуда вообще отец достал об этом сведения, он не знал.
Подойдя вплотную к бетонному забору, ограждающему территорию предприятия, она подошла к сложенным прямо у ограды штабелям прогнившего от времени деревянного бруса, и застыла, будто решая, что дальше делать.