С тех пор у серебряных ведьм родятся только дочери с серебряными волосами. За великую силу и власть, которую они имеют, их называют королевами.
Там еще было заклятие.
«Отныне сила будет приходить к серебряной ведьме трижды. Первый раз, когда она теряет девство. Второй раз будет, когда у нее родится дочь. И в третий раз будет. Самую большую силу серебряная ведьма обретает, когда становится вдовой.
Заклятие снимется, если у серебряной ведьмы родится сын».
И приписочка внизу:
«Мужчина, которого полюбит серебряная ведьма, умрет».
Ника вскрикнула, зажимая рот ладонью. Там дальше было:
«Избежать смерти сможет, если…» — начала читать, но у нее вдруг зарябило перед глазами.
Зажмурилась. Буквально на долю секунды, она только моргнула! Но когда взглянула снова, ничего на этом месте уже невозможно было прочитать.
Примечание:"
"* в качестве древней легенды о серебряных ведьмах использованы строки из стихотворения Анны Ахматовой ""Сероглазый король""
глава 27
Да что же это такое… Самое важное книга от нее упрятала! Ника подскочила, стала трясти книгу и так, и этак, страницы листать, но та как неисправный гаджет, теперь вообще неизвестно что показывала.
Наконец Ника села, механическим жестом приглаживая волосы. Взгляд отрешенно заскользил по спальне, полезли мысли из темных углов сознания. Она перебирала в памяти каждый момент своего попаданства. Чертыхнулась мрачно.
А ведь это только она о себе ничего не знала, остальные-то похоже, знали.
Вспомнила подлючего Хряка, как он эту книгу ей давал.
…Книга.
…О серебряных ведьмах. История, легенды, прочие сведения. Изучите, леди, вам пригодится.
Многое становилось понятным. И даже то обещание о сотрудничестве, которое он с нее вытребовал. Ника вспомнила, как этот тип ее шантажировал, нахмурилась и пробормотала:
— Танька, Танька…
Что теперь с ней сталось, с неугомонной, шумной вертихвосткой? И не узнаешь уже. Но ее совесть была чиста, в любом случае, она сделала по отношению к подруге все, что могла.
Но ведь Хряк определенно многое о ней знал. Сначала шантаж, потом книга и те странные слова, что не прощается. А главное — отношение!
С ней вели себя так, словно стремились вызвать ненависть в ответ. Тот же Маграс, старый мерзавец. Нику вновь затрясло от отвращения, когда она вспомнила, с чего вообще ее знакомство с опекуном началось.
…Если ляжешь со мной, я дам тебе…
И потом. Когда она спросила, не он ли убил ее деда.