…Нет. Не я. И я сожалею об этом. Потому что тогда твоя бабка не ускользнула бы от меня!
Ненависть, вот что сквозило во всех его поступках и в речах. Агрессивная, беспричинная, ранящая. Он вызывал в ней ответную реакцию. А чего стоили его слова, сказанные на прощание?
…Ты ничего не знаешь о себе ведьма!
…Я не прощаюсь…
…Мы с тобой еще встретимся.
Мороз по коже подрал. Они-то как раз знали, что собой представляют серебряные ведьмы!
Невольно опять пришло на память, что Хряк вытребовал с нее обещание сотрудничать.
Все это было не то.
Занять мозги, чтобы не думать о другом, о главном.
Надо полагать, что и Черный король Дэймар знал о ней? Если не все, то по крайней мере достаточно, чтобы «правильно вести себя»? Вспомнить последние три года ее жизни. Этот мужчина не выпускал ее из поля зрения, держал в кольце, практически изолировал от общения с другими мужчинами.
Один лишь раз «вышел из образа». Тогда. Память опять подбросила ей яркую картину — он, немного растерянный, странный взгляд, его ладонь и красные ягоды.
Ника закрыла лоб рукой и горько расхохоталась.
Ну да. Она же, как это в народе называется: и хочется, и колется, и мама не велит! Нет, ему как раз мама, вернее, вторая жена, с которой она сегодня имела счастье познакомиться, велит! Но насчет «хочется и колется» — все правда.
Смеялась долго.
Все они хотят получить ее ради какой-то там силы. И боятся. Ах-ха-ха…!
Боятся приблизиться, чтобы их не зацепило, потому что она же как ходячая мина, кого полюбит, тот не жилец, оказывается. Вот это было чудовищное открытие.
Но она-то никого не любит.
И не собирается любить.
Ей просто завтра предстоит пройти с этим мужчиной брачный обряд.
Но обряд — это всего лишь обряд. Никто не заставит ее любить его и тем более, лечь с ним в постель.
…Чтобы ублажать его в постели, есть молодые влюбленные дурочки.
Вот и пусть другие его ублажают дальше, подумала Ника и в сердцах откинулась на диванчик. Ее это не касается. Закрыла глаза. Главное, не расползтись и не расплакаться. Значит, судьба серебряной ведьмы быть одинокой и несчастной? Знала ее бабушка, что делала. Спасла маму от такой судьбы, а ее вот, не успела.