Он уже принял вызов. Но ты не обязана присутствовать, если не захочешь, он поймет.
Не обязана? А он будет драться за нее?
Нике вдруг вспомнилась их сегодняшняя прогулка. Озеро и цветы. Его странная неуклюжая попытка наладить отношения. Ее обида.
Какая к черту обида, когда в доме враги!?
Она посмотрела на свои брачные тату. Сокровище… Если ее поддержка что-то значит, ее место рядом с ним.
— Я пойду туда, — сказала Ника и обернулась. — Как мне ему сообщить?
Старуха вдруг улыбнулась одними глазами, но так ярко.
— Это не сложно, дитя. Отправишь с прислужницей белый платок. Она сообщит, и тебя сопроводят к нему на пир.
***
Лессаль побежала с платком, а потом они с Такар вдвоем суетилась, быстро одевая ее в богатое серо-голубое платье. А Ника даже не могла смотреть на себя в зеркале. Она злилась.
Маразмом отдавало все это!"
"Проклятый мир мужчин… Как ей надоело быть вещью, призом в этом мире. Каким бы ни было ее отношение к Дэймару, тому, кто заявился сюда с визитом и бросил вызов, она готова была выцарапать глаза лично.
Наконец она была одета, последний штрих — украшения, и буквально через несколько минут явилось сопровождение. Двенадцать воинов в полном вооружении ждали ее в коридоре.
Ника сцепила руки перед собой и пошла вперед.
глава 41
Опять коридоры, залы и переходы, и гулкое эхо шагов, резко отскакивавшее от стен и высоких потолков. Две прислужницы рядом, строгие и вытянувшиеся в струнку, руки подтянуты к груди. Вооруженные люди рядом, по трое с боков. Трое сзади и трое впереди.
И в центре всего этого она, королева Беренис Серебряная.
Маразм! Кричала злость, поднимавшаяся в ее душе.
Разум велел успокоиться. Подавить внешние реакции, скрыть. Наблюдать и делать выводы.
Потому что Ника почти ничего не знала пока об этом мире. А из того, что знала, ей нравился один дракон. Еще ягоды и цветы. И трава за окном! Потому что это была уже ЕЕ трава, а значит, и ее дом.
Кто-то может вот так просто прийти в ее дом и бросить вызов?!
Она сама себя не узнавала.
***
Ника была настолько взвинчена, что почти не заметила, как они дошли. Сейчас процессия замерла перед высокими двойными дверями, из-за которых доносился невнятный гул и гомон. Стражи из ее сопровождения стали перестраиваться, теперь их было по шестерке справа и слева, а прислужницы отступили назад, за ее спину.
Ну да, правильно, чертыхнулась про себя Ника.