В последний момент Дегар успел уклониться, но все равно заклятие раскроило плечо до кости, задело грудь. Воздушная стрела пробила бедро. И еще укус на шее. Эви снова ощутила во рту солоноватый привкус. Замутило.
– Я сейчас. Сейчас, – зашептала она, разрывая рубашку, чтобы добраться до глубокого пореза. – Потерпи, мой хороший.
«Всю магию потратила… Остались жалкие крохи…»
Дегар поймал Эви за рукав и попытался что-то сказать, но губы не слушались. Эвелина осторожно оттолкнула его руку, чтобы не мешал работать.
Стянула края раны: сейчас главное – остановить кровотечение. Резерв был пуст, но мейджи черпала неприкосновенный запас. Сердце заметалось, в глазах потемнело. «Сейчас, сейчас, Дегар. Да помолчи ты, глупый. Не надо разговаривать. Знаю, что больно».
Кое-как срастила порез.
– Ничего, – бормотала она. – Ничего. Сейчас отдохнем немножко и пойдем. Потихоньку. Шаг за шагом. Я разведу костер. Ты поспишь. Мой хороший, мой милый…
Дегар упорно старался поймать ее взгляд и произносил одно и то же слово.
– Грис… тринс…
Гадский артефакт. Эвелина обернулась и с ненавистью посмотрела на алмаз. Сколько бед от тебя! Но Дегар прав: надо забрать камень.
Эви поднялась на ноги, пошатнулась. Она чувствовала себя слабой, как котенок. И в голове шумит. Такой странный шум – похож на звук шагов.
Высокий человек, пригнувшись, зашел в белый зал. Огляделся. Зло рассмеялся:
– Отличная работа! Вы все сделали за меня!
– Бальтазар!.
Эвелина шарахнулась, закрыв собой Дегара, а тот принялся подниматься, тяжело дыша сквозь сомкнутые зубы.
Король Ферранда, живой, здоровый, полный сил – даже шрам на шее затянулся, – встал перед ледяным постаментом. Лениво перебрал в воздухе пальцами, соткав смертельное заклятие.
– Жаль, что так и не попробовал тебя на вкус, девочка, – гадко усмехнулся он. – Но времени нет.
– Стой! – закричала Эви. – Я Эвелина Соль, королевский артефактор. А он – его величество Раулар Карнаэльский Третий.
– Грязного демона, который занял его тело, – выплюнул Бальтазар, но взгляд сделался неуверенным.
– Райли все еще здесь! Ты убьешь правителя Карнаэля. Такое даже тебе не сойдет с рук, если Магистериум узнает!
– Что же… – Бальтазар помедлил, но опустил руку. – Он все равно труп.
А потом, будто разом потеряв интерес, он отвернулся и легко снял с ледяного постамента алмаз. Подбросил его на ладони, расхохотался.