– Что злодей может сразить героя и забрать сокровище. И никто не придет на помощь…
Знакомое с детства лицо короля сейчас выглядело совсем юным. Эви затопило чувство вины от того, что она только теперь вспомнила о лучшем друге. Ведь не один Дегар серьезно ранен, но и Райли. Если она не найдет способ помочь – а всей силы мейджи не хватило бы, чтобы излечить магические раны, – то потеряет обоих. Сколько еще продержится сильное, молодое, но все-таки обычное смертное человеческое тело?
Вернуть артефакты Эви и не надеялась: это невозможно.
– Помоги нам, – взмолилась Эвелина, глядя на прозрачные струи дождя: ведь всем известно, что это прекрасная богиня укрывает землю своими волосами. – Помоги… Я запуталась. Я не знаю, как быть…
Эвелина подняла лицо вверх, подставляя под капли, и ей казалось, что Пресветлая гладит ее по щекам прохладными руками.
– Дегар! – Эви прижала горящую лихорадкой ладонь к своим губам. – Ты очнулся!
Демон молчал и смотрел на Эвелину долгим темным взглядом. Она вздрогнула и сжалась. Видно, слова о любви померещились ей, были мороком, как и все остальное. Да и за что ее любить – бестолковую неумеху, которая только и делает, что влипает в неприятности. Дегар жалеет, что не убил ее, не забрал артефакты и провалил миссию.
– В нашем языке есть слово, которое нельзя перевести на язык людей.
Эви боялась вздохнуть и упустить главное, она пока не понимала, о чем говорит Дегар. Может быть, бредит? Поэтому смотрит так странно. Не узнает?
– Дегар, это я. Эви. Ты видишь меня?
– Вижу. И хочу запомнить навсегда. Когда я окажусь на темных полях Джалгарра, я сумею разжечь костер из этого воспоминания. Ведь по ту сторону смертной тени нас согревает только то, что было действительно дорого.
Эвелина разрыдалась, обняла Дегара, принялась целовать горячие губы. Дегар плавился в лихорадке, а у Эви пока совсем не было сил, чтобы облегчить его боль.
– Не оставляй меня, – шептала она. – Не оставляй. Ашарр саар. Будь сильным!
– Буду рядом, сколько смогу, огонек…
Дегар снова провалился в забытье, а Эви по крупицам копила магию и тут же превращала ее в целительные заклинания.