Увидел ее, магистра, распростертое тело… Кинулся навстречу, подхватил Эвелину на руки.
– Огонек… Эта гхорр-ша… Падаль… – От волнения Дегар путал языки. – Что-то успел?
– Нет, нет, нет… – Эви целовала колючие щеки, пропахшие дымом. – Нет… Он мертв… Тень убила его. Почти убила. Его тело пусто, но живо. Магистр Куин поможет!
Она горячо и сбивчиво шептала и ни на миг не выпускала Дегара из своих объятий.
– О чем ты просишь? – глухо спросил он.
– Останься со мной!
– Это тело… шхасса… скверна…
– Если правитель Ферранда вернется в столицу и внезапно объявит, что с демонами можно договориться, это пойдет на пользу обеим сторонам, – подал голос магистр Куин.
Он подбирал слова очень осторожно:
– Пора заканчивать эту войну. Бальтазар влиятельный правитель, в его распоряжении цитадель Виир с древними знаниями. К его мнению прислушивается Магистериум.
Дегар молчал очень долго.
– Никто не узнает, – добавил магистр. – Эта тайна умрет вместе со мной.
– Егермейстеры поймут.
– Нет. Я научу.
– Почему?
Настал черед магистра Куина молчать.
– Ты достойный враг… И больше того – ты достойный человек. А этому миру нужны достойные люди.
– И я люблю тебя! – всхлипнула Эви.
«И пусть это тело скверна! Разве я не пересилю себя? Разве не привыкну?»
Дегар, не разжимая рук, медленно опустился на землю вместе с Эвелиной. Взял в ладони ее лицо, целовал мокрые веки, искусанные губы.
– Не смей прощаться! – крикнула она.
– Я останусь, огонек. Ради тебя. Ради Ашхатара. Просто знай: не вини себя ни в чем, когда не сможешь подпустить меня к себе.
– Я смогу… – испуганно выдохнула Эви. – Ты это ты!
Дегар не ответил, только бережно погладил Эвелину по щеке.
Глава 35
В залах дворца было жарко и душно, от летнего зноя не находилось спасения и в каменных стенах. После обеда Эвелина ушла в спальню, сказав, что ей нужно прилечь. Теперь у Эви были свои покои во дворце, ведь она стала королевской невестой. Эвелина расстегнула поясок, который давил на живот. Беременности пока почти не было заметно – четвертый месяц, но уже хотелось носить свободные платья и туфельки на низком каблуке.
Эвелина растянулась на прохладных простынях, бездумно глядя в потолок. Дни после закрытия Червоточины Эви помнила урывками, как во сне.