Когда-то давно предок короля Сигизмунда построил его на холме, который петлей огибала река. Осталось только прорыть ров, соединив рукава речушки, и отличное оборонительное сооружение готово. Замок напоминал обломок скалы – серый, с крошечными окнами-бойницами, с неприступными стенами.
– Зато надежный! – говаривал, бывало, старик Гиз, развалившись в кресле у камина с бокалом вина в руках. – Холодный, темный, сырой… Но надежный!
По мнению Эвелины, старикан был помешан на безопасности. На стенах несли дежурство отряды лучников.
– Да ладно, дядя Гиз, не перегибайте палку! – высказался как-то Райли. – Когда в последний раз замку приходилось держать оборону? Сто лет назад? Двести?
На тот момент Райли было четырнадцать, и война и смерть представлялись ему чем-то ненастоящим, далеким. Отец строго посмотрел на отпрыска, покачал головой.
А сейчас они с демоном стояли у ворот Грона и смотрели на темную громаду замка, которая нависла над городом, точно грозовая туча. Тусклые огни светились в нескольких окнах.
Она растерянно подняла взгляд на Дегара Тэшша, забыв на секунду, что смотрит на врага.
– Морок, – напомнил тот. – Нужно исправить мои глаза.
– Да знаю! Знаю! Наклонись…
Демон позволил ей накрыть ладонями лицо, а когда Эви отвела руки, то едва не расплакалась: на миг показалось, что Райли вернулся.
– Получилось? Не пойму, что за эмоции.
– Это… сложно.
«Грусть, чувство вины, боль, страх за будущее… Вот что это такое, демон. Но куда тебе понять.
Они отправились вверх по городским улицам, подбираясь все ближе к холму.
– Я постараюсь все время держаться поблизости, буду отвлекать на себя внимание Сигизмунда. А ты поменьше болтай и побольше улыбайся. Райли всегда улыбается…
– Раулар смелее, чем я думал.
– Почему?
– Улыбаться все равно что подставлять горло под зубы хищника. Когда ты улыбаешься, ты открыт. Опасно. Поэтому он смел.