Ничего, вот мейджи восстановит резерв и подлатает упрямца, будет как новенький…
«Да только надолго ли?»
Эви посмотрела на толстые прутья, каменные стены, окованную железом дверь. Похоже, они здесь застряли не на один день. А что ждет потом? Райли – Каззар, а ее – суд Магистериума. Она добилась короткой передышки, но егермейстеры скоро вернутся. Через час или утром, но пытки неизбежно продолжатся. А Эвелине заткнут рот заклятием или швырнут в другую камеру, чтобы не мешала.
Демон пошевелил запястьями: цепь ослабла и постепенно поддавалась усилиям.
– Ты как? – спросила Эви, когда демон сумел распутать узел и опрокинулся на спину. – Ты лежи, лежи.
Но Дегар не послушался. Да когда он ее слушался? Отдохнул минуту и сел. Сжал голову: видать, закружилась с непривычки. Со свистом ухватился за искалеченный бок: раны беспокоили его, но упорство оказалось сильнее. Пусть не с первой попытки, но демон поднялся и шатаясь побрел в сторону решетки.
"– Никак не пойму улиток, – мрачно пробормотал он, остановившись напротив Эвелины и уцепившись за железные прутья для равновесия. – Гораздо эффективнее было бы отрезать мне пальцы по одному. Или уши.
Эвелина вытаращила глаза.
– Ну давай, подскажи им!
Дегар усмехнулся. Эта ухмылочка была только его – едкая и сумрачная. Райли всегда улыбался широко, во все тридцать два зуба. Повезло же ей повстречать демона с черным чувством юмора!
– Шутишь, да? Ну-ну! У тебя дыра в боку, если ты не заметил.
«…никогда ко мне не вернется», – хотела добавить она, но не смогла выговорить эти страшные слова.
– Слушай меня, маленькая улитка, – сказал Дегар Тэшш, и на этот раз он был серьезен. – Слушай внимательно. Дальше ты пойдешь одна.
– Нет!
– Да. Найдешь оставшиеся артефакты. Мы знаем, где Харамон и Арканар – вернешься за ними позже.
– Если ты не заметил, Дегар, мы оба в темнице!
– Я заметил. Цепи, пытки, вопли. Точно темница.
– У тебя ужасный юмор, ты знал?
Он хмыкнул, но не ответил. Пошел вдоль решетки в дальний конец, поманил за собой Эвелину и указал место, где за много лет камень на полу стерся и просел. Прутья здесь прилегали неплотно.
– Я расшатаю решетку, и ты сможешь пролезть на эту сторону.
– На ЭТУ сторону? Знаешь, мне больше нравится моя сторона! Здесь никого не жгут каленым железом!
– Ты невыносима, маленькая улитка, ты знала?
Пришла очередь Эвелины фыркать.