Хотя какое ей дело до демона! Пусть мучают, пусть! Так ему и надо. Не лез бы в чужое тело, не огреб бы неприятностей. Магистр Куин прав: он враг. Как там говорилось в указе? «Создание, что оскорбляет самим своим присутствием гармонию мира». Краснорожая лягушка!
– Продолжим? Назови свое имя!
Егермейстера утомило упорное молчание узника. Может быть, его раздражал жар, исходящий от очага, или разозлил разговор со строптивой девчонкой. Так или иначе, магистр Куин натянул на руку толстую кожаную рукавицу и снял с жаровни раскаленный прут.
Эви испуганно зажала уши. Но Дегар Тэшш не крикнул, лишь изогнулся в цепях, задрав вверх искаженное болью лицо, и закусил губу так, что по подбородку потекла струйка крови.
«Это не Райли, не Райли!»
Сердце разрывалось.
– Его зовут Исс Дегар ха-Тэшш! – крикнула мейджи. – Больше я ничего не знаю!
Егермейстер, исполняющий обязанности писаря, быстро записал имя демона на листе. Исс-Дегар зарычал от ярости и отчаяния.
– Хорошо, – сказал магистр Куин, опуская прут.
Но не успела Эвелина обрадоваться, как он снял с решетки новый.
– Следующий вопрос: как ты выжил после смертельного заклятия?
Эви разрыдалась. Это было выше ее сил. Можно закрыть глаза, отвернуться, твердя себе, что демон заслуживает то, что получил. Глупый демон! Она зачем-то вспомнила, как этот дикий лягух лопал пирожное, закусывая его куриной голенью. Как провел ночь в кресле, защищая ее сон. Отшвырнул за спину, закрывая от боевых магов. Положил ладонь на ее макушку: «Будь сильной»…
– Не будь сильным, Дегар! Кричи! Кричи! Станет легче!
Дегар Тэшш поднял на нее измученные глаза и криво усмехнулся уголком рта.
– Тогда я буду кричать! Я буду кричать за тебя!
И когда раскаленное железо коснулось обнаженной кожи, Эвелина закричала так громко, как могла, будто сейчас мучили ее.
Магистра Куина надолго не хватило. Он раздраженно запустил прутом в дверь – писарь едва успел пригнуться.
– Дура девка! Пороть тебя некому!
Он походя дернул рычаг в стене, спуская цепь, которая удерживала Дегара.
Глава 14
– Дегар… – шепотом позвала его Эвелина.
Он не ответил, но хотя бы дышал, уже хорошо. На груди и плечах остались почерневшие рубцы – следы ожогов.