Похоже, демон прекрасно знал, как нервировала Эви его любимая фразочка «Я думаю над этим», потому что его губы снова изогнулись в ухмылочке. Интересно, у демонов всегда такой ехидный юмор или этот демон особенный?
Но тут его взгляд затвердел. За те дни, что Эви провела рядом с Дегаром, она научилась считывать эмоции демона, хотя они очень скупо проступали на лице. Обычно это была невозмутимость. Часто – любопытство или удивление, иногда сосредоточенность. Мелькали и усмешки. Но сейчас это было нечто иное…
– Ты что? – не поверила себе мейджи.
– Нет! – рявкнул Дегар, впервые потеряв самообладание и тем самым подтвердив догадку Эви.
А потом без предупреждения подхватил Эвелину на руки и кинул на глубину.
Эви забила руками, пытаясь удержаться на плаву. Вода заливала глаза и рот. Было очень страшно, но еще больше гадко от того, что стоило ей лишь немного расслабиться, как Дегар тут же и проявил свою ненавистную демонскую сущность. Тяжелое пальто мешало, тянуло вниз.
Эви тонула. А берег вон он – рукой подать. Четко видно каждый камешек. И мерзкую демонскую рожу. Как обычно – невозмутим. Только пусть не врет, что не боится воды! Боится. До жути. Больше, чем боялся занесенного над головой топора. Потому и ее швырнул – от досады, что отгадала. Как обидно – погибнуть вот так, в двух шагах от суши.
Дегар между тем зашел в озеро уже по колено. По пояс… Он направлялся к Эви. Неужели совесть заговорила?
Тут у мейджи закончились силы, и она пошла на дно.
Но Эвелина устала бороться, набрала полные легкие воды… и поняла, что дышит так же свободно, как на земле. Чистейший, прохладный воздух! Но как, как?..
И тут же крепкие руки обхватили ее за талию, притянули. Совсем близко от себя Эви увидела лицо Дегара с расширенными зрачками. В первый миг Эвелина перепугалась, решив, что демон собрался ее окончательно притопить, но он нащупал руку Эви и вдохнул.
Дегар вытаращил глаза, изображая испуг Эвелины. Что-что, а ее эмоции он всегда удачно копировал. Хмыкнул, отчего изо рта вырвалось и ускользнуло к поверхности несколько пузырьков воздуха. Где-то там, над головами, светило солнце, здесь же, внизу, холод покалывал кожу и было сумрачно.