Дегар протянул руку к шее Эви, та дернулась: непонятно, чего еще ждать от лягуха. Демон примирительно поднял ладонь и осторожно снова потянулся к вороту пальто. Приподнял цепочку, на которой сиял сапфир. Камень светился всеми гранями, излучая силу и разгоняя мглу.
«О-о…» – рот Эви беззвучно округлился.
Она все поняла.
«Двойка тебе, мейджи Соль! – мысленно отругала она себя. – Королевский артефактор с золотой печатью. Как можно было забыть о самом важном!»
Эвелину извиняло только то, что события ее жизни в последнее время развивались настолько стремительно, что голова кругом.
«Сапфир Харамон. Позволяет дышать под водой». Так сказал отец. Всего два коротких предложения, пока Эви приходила в себя от обрушившейся на нее ответственности. Конечно, она не запомнила.
А Дегар наверняка знал! Знал и молчал! Проклятый демонюка!
Эви изловчилась и ударила негодяя по плечу. Под водой удар вышел смазанным, будто не ударила, а погладила. Вот и Дегар посмотрел с удивлением.
«Идем!» – Эвелина указала подбородком вперед, в непроглядную толщу воды."
"Хорошо, что Харамон светит, будто яркая звездочка. Интересно, как он отреагирует, если она вырвет руку и оставит Дегара одного в темноте? Будет знать, как хихикать!
Вместо этого Эви, вздохнув, покрепче вцепилась в его пальцы. Лучше разделить на двоих эту долгую дорогу. Доругаются потом.
И пусть Дегар не думает, что он самый умный, Эви уже все придумала.
Глава 18
Великий Наставник пристально осмотрел бумагу, которую протянула ему Эвелина. Она не волновалась. Почти. Папа, когда учил ее создавать иллюзии, говорил так: «Не старайся сотворить идеальный морок, оставь простор для воображения, пусть каждый увидит в иллюзии что-то свое, тогда ему будет проще поверить». С документами провернуть этот фокус было особенно сложно.
Великий Наставник выглядел безобидно. Круглая лысая голова, мягкие щеки. Серый плащ, такой же, как у привратника, был оторочен белым кантом. Эвелина не обманывалась миролюбивым обликом. Знала она уже одного такого добряка! Магистр Куин тоже представлялся беззлобным и ничем не примечательным человеком, пока не оказался начальником отряда егермейстеров.