«Зато скоро покормят! Горяченьким!» – напомнила она себе и с нетерпением стала ждать ударов колокола.
Когда хранитель привел Эви и Дегара в трапезную, за длинными столами уже расселись братья. Служителей цитадели оказалось меньше, чем рассчитывала увидеть Эвелина – не больше двух десятков человек. Сидели в тишине, некоторые надвинули на лбы капюшоны. Не ели, хотя перед каждым на столе стояла глиняная миска с похлебкой и лежал ломоть хлеба, – видно, ждали гостей. Мейджи приободрилась, вдохнув аппетитный мясной дух.
– Сюда, сюда, – засуетился провожатый, повел в дальний конец комнаты, где оставались места.
Складывалось впечатление, что раньше братьев было больше, иначе зачем столько пустующих столов? Или просто не вышли к ужину?
Эвелина присела на краешек скамьи рядом с каким-то длинноносым типом – только нос и торчал из складок серой материи. Этот нос повернулся к Эви и, как ей почудилось, недовольно поморщился.
– Поприветствуем наших новых стажеров, – раздался мягкий голос, такой доброжелательный и мирный, что разве что медом не сочился.
Закончив краткую напутственную речь, Великий Наставник кивнул, разрешая приступить к еде. На стажеров никто и не взглянул, братья таращились в тарелки. Либо стажеры в цитадели были делом привычным, либо хранителям по уставу не полагалось быть любопытными."
"Эвелина тоже не отказалась бы приняться за похлебку, но никто не передал ей миску, только лежал сиротливо тоненький ломтик черного хлеба.
– Великий Наставник… – Она подняла руку.
Но Дегар не дал договорить. Сначала бесцеремонно натянул ей на голову капюшон, потом так стукнул ложкой по столу, что грохот немедленно заглушил негромкий голос Эвелины. Тут даже самые стойкие и невозмутимые хранители не выдержали и уставились на наглеца.
– Это все, что нам предложат на ужин? – прямо спросил демон, поднимая кусок хлеба.
– А ведь я просил изучить устав, юноша, – ласково пожурил его начальник цитадели.