– Без моего ведома двери в моей квартире не открывать, ты меня поняла? Поняла, я спрашиваю?! – пропустив мимо ушей шутку Катрин, рявкнула Вера.
– Поняла, поняла!
– Вот и славно. Давай, иди, мне нужно заниматься делами.
Катрин вышла из комнаты и побрела в сторону выхода. Проходя мимо странной обшарпанной двери, она услышала легкое завывание. Тому, кто находился внутри, кажется, было совсем несладко – от этих звуков тряслись поджилки.
«Может, стоит вызвать полицию?» – подумала она, остановившись на секунду, но быстро отмахнулась от этой мысли и поспешила на выход.
Когда девочка открыла дверь, на пороге уже стоял мужчина в пыльно-сером костюме и с дурацким полосатым галстуком. Он вылил на себя целый флакон одеколона, чтобы перебить запах пота, но это только ухудшило положение. «Запашок не ахти», – оценила про себя Катрин. На вид мужчине было лет тридцать-тридцать пять, выглядел он неважно, даже болезненно, в руках у него увядал букет синих ирисов. Он посмотрел на Катрин, а затем перевёл взгляд ей за спину, откуда послышался томный голос Веры:
– Входи!
Мужчина беспардонно толкнул Катрин и, наступив ей на ногу, прошёл в квартиру.
– Осторожнее! – рявкнула она ему, а затем еле слышно добавила: – Слепой козёл. – И, закрыв за собой дверь, направилась домой.
– Ты где была? – крикнула ей мать из комнаты.
– Гуляла! – буркнула Катрин, подумав: «Не твоё дело».
Не желая больше разговаривать, она пошла прямиком к себе в комнату.
– Ты зачем к этой проститутке ходила?! – продолжала противно брюзжать мать, перекрикивая пьяный храп отца.
– Дневник забирала! – уже из комнаты ответила Катрин.
– Чтоб больше ни шагу в эту квартиру, ты меня по-ня-ла?
– По-ня-ла, – передразнила Катрин мать и закрыла дверь.
Весь вечер девочка провела, крутясь перед зеркалом и рассматривая себя обоими глазами. Она была так взволнованна этим чудом, что никак не могла наглядеться. Теперь вся жизнь изменится. Больше не нужна длинная чёлка, можно легко попробовать новые причёски – такие, что не будут закрывать половину лица.