— Нормально всё, Адамовна, — отвечает сквозь зубы, а потом резко выдыхает и добавляет уже спокойнее: — Теперь уже нормально.
Замечаю, что его руки не изранены. Несколько царапин, но они вряд ли так кровят. Значит, кровь не его.
Она…
О, Боже!
— Семён, ты ездил к Паше?! — осеняет меня.
В ответ он молчит. Но я и так понимаю, что да!
— Зачем? Для чего? Сёма, ты слышишь?
Начинаю злиться. Я, вообще-то, с ним разговариваю, а с него как с гуся вода. Спокойно себе умывается, потом бумажными салфетками вытирает лицо и руки.
— Цыц, Адамовна, — бросает обидное. — Я сам разберусь, пиздить мне мудака, обидевшего мою тёлку или нет, ясно?
Я столбенею. Не ожидала такого отпора. Ещё и голос повысил.
— Знаешь что… — в носу вдруг начинает пощипывать. Ну вот ещё не хватало сейчас тут перед ним слякоть развести. — Да ну тебя!
Конечно, никуда я сейчас отсюда не уйду. А хочется! Но топать в четыре утра где-то за городом было бы верхом идиотизма.
Поэтому я возвращаюсь в постель и заворачиваюсь по самый нос в покрывало.
— Василина, — слышу мужской ровный голос, но в нём чувствуются предупреждающие нотки. — Не выёбывайся. Надо было — съездил. Твой бывший хуёво догоняет, пришлось объяснить. Или ты хочешь ещё подлянку от этого червя?
Не отвечаю. Чувствую себя капризной малолеткой. Но вообще-то я правда против этого насилия! Зачем? Ну его этого козла Пашу.
Но… признаться, приятно, что за тебя вступаются.
— Адамовна, выползай из кокона. А то сейчас вытряхну сам.
Не шевелюсь. Обиделась, значит, обиделась. А когда понимаю, что остаюсь в полной тишине целых несколько бесконечных секунд, то снова встревоживаюсь. А вдруг он рассердился, что я не ценю то, что он разобрался с моим обидчиком, и снова уехал?
И стоит мне только лишь подумать об этом, как одеяло с меня будто порывом ветра срывает.
— Ну пиздец тебе, Снежная королева, — слышу жёсткое, а потом попадаю в плен. И мне очень доходчиво, в разных позах поясняют, что “выпендриваться не стоит”.
* * *"
"Вечером мы возвращаемся.
А днём прямо с пары Семёна забирает полиция.
36
Студенты пишут контрольную работу в полной тишине. Я присаживаюсь на стул и тру виски. Голова так и трещит, хотя я приняла уже две таблетки обезболивающего.