Скажешь: «Гуси ключом в заморские страны потянулись». Шулика ответит: «К теплу от холода летят». Ты ему скажешь: «Добре там, а здесь лучше». И если он тебе ответит: «Ничего нет лучше родины», ты вручишь ему вот эту записочку. Шифр он знает. Пусть при тебе прочтет и сожжет. Повтори!
— Я сказал: отставить! — закричал Стась. — Кто здесь проводник? Я тебя спрашиваю! — повернулся он к курьеру.
— Ты проводник, — нехотя ответил тот.
— Почему же не выполняешь мои приказы? Или на гилляку захотел?
Курьер туповато посматривал то на Горлинку, то на Стася: с одной стороны, оно вроде и действительно Стась проводник, с другой — Горлинка на тот свет собственноручно Волоцюгу отправила.
— Ну-ка выйди, — приказала Горлинка курьеру. — Потом закончим. А то вот проводник хочет со мной побеседовать.
Они остались вдвоем.
— Не кажется ли вам, друже Ярмаш, что вы были, мягко выражаясь, невежливы? — недобрым голосом осведомилась Горлинка.
— Здесь только я командую! — уже не сдерживаясь, завопил Стась.
— Вы проводник! Успокойтесь, вы! А вот кто здесь командует… Хочу напомнить вам одну давнюю историю. Помните, вы служили тогда в сотне у Грома? Боевой был сотник, страх на всю округу нагонял. Имел только один недостаток: за невыполнение своих приказов не одному хлопцу пулю в лоб вогнал, а сам подчиняться так и не научился, потому что бандитом из тюрьмы пришел в лес, бандитом и остался. Однажды прибыл к Грому курьер.
Стась побледнел, лиловые круги четче обозначились под глазами.
— Вы… откуда знаете?
— Могу сказать… Следствие по делу Грома вела я. Кстати, тогда у меня еще не было таких полномочий, как сейчас…
— На что вы намекаете?"
"— Не намекаю — предупреждаю: каждый, кто мешает свободной Украине, подохнет, как пес. Ишь ты, намекаю!.. Я вам не возлюбленная, чтобы намекать. Мое дело приказывать, ваше — выполнять. — И, не давая опомниться, продолжала: — Еще одно.