Мы дружно подбегаем к обрыву и смотрим на недобитого врага. Удивительно, но ологхай лежит живой и даже не сплющенный. Правда, глаза у него закатились, да изо рта течет слюна. Крепко, видать, приложило по головушке.
— Так, дайте мне пару минут, чтобы заглянуть в эту консервную банку, — велю команде, а то они сейчас загомонят, а с этими ологхаями нужно быть сосредоточенным.
Охватываю ментальными щупами здоровенную голову комотозника. А он действительно в коме, причем такой своеобразной, что тело живо и вполне себе функционирует, а вот разум рассыпался, словно его вынесло ударом из мозгов.
— Ладно, — оборачиваюсь к ждущим ребятам. — Считайте, что враг повержен. Его мозг обесточен полностью и бесповоротно. Можно двигаться дальше.
— А может, Даня, добьем его? — спрашивает Лена. — Так будет милосерднее.
— Сам бы не прочь, Магнитик, — вздыхаю с сожалением.
Успеваем отойти лишь на пятьсот метров, как Зубастик наконец замечает то, что мне нужно.
— Казиды, — резко останавливаюсь. — Совсем рядом, но их многовато — около сорока с топорами.
— С чего ты взял, Даня? — заинтересовывается Камила. Брюнетка любит золото, вернее, драгоценности из него. Постоянно на балы надевает дорогущие ювелирные безделушки.
— На дне повозки лежит немного золотых монет. Видимо, рассыпали, когда грузили сундуки.
Отряд задумывается над задачей.
— Что будем делать, Мегамозг? — спрашивает Лена.
— Не для Дани, — уверенно заявляет Камила, но Лена остужает пыл брюнетки:
— У них может быть защита против телепатии.
— Ну а мы-то Дане на что?! — подбоченивается Светка.
— Да и сам Даня — это далеко не только телепат, — резонно вставляет Камила.
Я с интересом наблюдаю за обсуждением девушек, никак не вмешиваясь. Хочется посмотреть, как каждая из моих будущих суженых решает возникающие вопросы.