А Шелестов, помня инструкцию Платова, вел людей к месту, где должен был находиться партизанский отряд. Вел по памяти, в которой ясно отложилась штабная карта.
Через два с половиной километра вышли к буераку. Слева начиналось болото. По вершинам сухого оврага росли кусты.
Шелестов приказал:
– Переходим овраг, за кустами привал.
Буторин спросил:
– Командир, ты стороны света не перепутал? Нам вообще-то на восток надо, а мы идем на запад.
– Я ничего не перепутал, – ответил Шелестов, – вперед, за мной.
Группа спустилась в овраг, там осмотрелись. Шелестов приказал Сосновскому:
– Миш, присматривай за Махановым, с ним ничего не должно случиться. Помогай ему, если что.
Николай Иванович возразил:
– Я в помощи не нуждаюсь.
– Вижу, вон – каждый шаг с трудом дается. Вы, Маханов, если плохо себя чувствуете, не скрывайте. Будет надо, мы вас понесем.
– Еще чего! Дойду сам, вот только куда мы идем?
– Пока это лишний вопрос.
Майор поднялся на вершину, пролез сквозь кусты.
– Привал, – скомандовал Шелестов, – выбирайте место, легкий обед, отдых двадцать минут.
И тут из кустов раздалось:
– А ну, стоять! Не шевелиться! Шаг в сторону – стреляем!
Речь вроде русская, но кто знает, что это за русские?
Шелестова, казалось, это не удивило:
– Стоим.
– Оружие на землю, – приказал тот же голос.
Шелестов повернулся к подчиненным:
– Пистолеты, ножи – на землю!
Коган недоуменно взглянул на командира: «С чего бы?» Но под взглядом майора подчинился.
– Два шага назад.
Шелестов спокойно произнес:
– Там кусты и склон. Так мы и сбежать можем, боец.
– Шаг назад, – изменил решение неизвестный.
Отошли.
Из зарослей показались двое вооруженных мужиков в гражданской одежде с винтовками Мосина на перевес.
Шелестов взглянул на Маханова:
– Не узнаешь?
Николай отрицательно покачал головой.
Старший дозора крикнул:
– А ну, молчать, а то быстро рты закроем. Михай, – крикнул он через плечо второму бойцу, – забери оружие, да, смотри, осторожно.
– Угу.
Михай собрал пистолеты, ножи и отошел в сторону.
– Кто такие? – спросил старший.
– Охотники, – улыбнулся Шелестов.
Старший взвился, он был заметно напряжен, видимо, впервые брал пленных:
– Я вот тебе сейчас всажу обойму, и охотьтесь тогда.
– Спокойно, товарищ, – сказал Шелестов.