Добив нескольких раненых, забрав трупы и своих раненых, немцы ушли за овраг. Туда же направился и единственный уцелевший танк. После небольшой задержки, моторизованная группа пошла на восток.
Вернулся Сосновский:
– Старлея привел в порядок. Наших хоронить будем?
Шелестов вздохнул:
– Надо бы, Миша, но нельзя. Выдадим себя.
– Что же, оставим ребят гнить?
– Немцы пришлют пленных или местных – похоронят всех в общей могиле. Им эпидемия в тылу не нужна.
– Всех бы так хоронили.
– Все, Миша, мы никого хоронить не будем.
– Есть, командир.
Глава десятая
Переход до заданного района Шелестов решил провести в ночь. За день бойцы группы и отделения как следует отдохнули. Как только солнце ушло за горизонт, майор подозвал к себе Сосновского:
– Давай, Миша, пройди по лесу, посмотри, что да как. Особое внимание – полю и дороге.
Капитан обернулся за сорок минут:
– Все чисто, командир.
Старший лейтенант Бойко находился рядом с Шелестовым.
Майор приказал командиру отделения прикрытия:
– Андрей, пошли в головной дозор двоих, в правый фланговый – одного. Последнему идти по опушке. Выбери бойцов, которые могли бы подать условный сигнал криком птицы.
– Любой?
– Любой. Остановка – три раза, опасность – пять.
– Удаление головного дозора от основных сил? – спросил старший лейтенант.
– Расстояние взаимной видимости. Ты с остатками отделения следуешь за дозором, группа за тобой, соответственно в замыкании.
Бойко спросил:
– Какие действия при столкновении с противником?
– Естественно – бой. Но ночью немцы не воюют – жрут свой шнапс. Вот как раз за эту ночь мы и должны выйти к заданному району. Ориентировочно в 4.00 13-го числа.
– Мы идем с опережением графика. Не знаю, хорошо это или плохо.
– Нам до Колтунино дойти потребуется день. На прорыв пойдем в лучшем случае 14-го числа.
– Понял. Разрешите выполнять?
– Действуй, Андрей.
Головной и фланговый дозоры ушли вперед. Следом пошла группа и четверо бойцов отделения во главе со страшим лейтенантом Бойко.
Спустя час начался дождь. Все надели плащ-палатки. Этот дождь был на руку. Дозоры постоянно подавали сигналы, что противника не замечают. В полночь сделали первый привал, в 2.00 – второй.