За это время прошли двадцать пять километров.
Люди заметно устали и шли медленно даже после привалов. Посему в 3.00, когда сводное подразделение миновало отметку в двадцать восемь километров, Шелестов отдал приказ на ночной привал, благо подвернулась подходящая поляна на самой опушке, у изгиба леса, позволяющая вести наблюдение и за фронтом, за флангами, и за тылом."
"Немцев не было. Дождь поутих. Бойцы, завернувшись в плащ-палатки, быстро перекусили и спрятались под кустами. В дозор заступили Буторин и Коган.
В 9.
– Что тут? – спросил старший лейтенант.
– Мотоциклисты. Впереди грунтовка, видите?
– Вижу.
– По ней прошли с десяток мотоциклистов. Обычные с колясками, в которых пулеметы.
– Они что, пошли в лес?
– А черт их знает.
Шелестов кивнул на карту:
– Так, что у нас севернее и в лесу? Есть деревушка Белая на берегу одноименного озера. Отмечен лесхоз. Дальше дороги нет – болота. Значит, немцы решили навестить Белую.
– Да там вряд ли кто остался, – предположил Бойко.
Шелестов кивнул:
– Вот это и предстоит проверить мотоциклистам, а заодно сжечь лесхоз с деревней.
– Не-е, весь массив загореться может. А тут, считай, уже ихний тыл.
– Ждем! – решил Шелестов.
Проходить через грунтовку в то время, когда на ней могли появиться мотоциклисты, было опасно.
Ожидание затянулось. Бойцы уже пообедали, мотоциклистов не было.
Бойко ругался:
– Куда их черт занес? Может погибли в болоте? Или ушли другой дорогой к линии фронта?
– На карте другой дороги, кроме этой грунтовки, не обозначено, – возразил Шелестов.
Бойко тут же вставил:
– Это не означает, что ее нет.
Майор повторил приказ:
– Ждем!
Старший лейтенант возмутился:
– Да мы так и за неделю к линии фронта не подойдем.
Шелестов взглянул на него:
– Ты, Андрюша, прекрасно знаешь, в каких случаях нужна спешка. Успокойся. Вынужденным простоем мы только войдем в график. Так что, все нормально. Да и люди пусть отдохнут перед решающим переходом.
И только в 15.20, это заметил по часам Шелестов, группа немецких мотоциклистов проследовала обратно. Что она делала в Белой, осталось неизвестно.
Красноармеец Кожин проговорил:
– Теперь таких патрулей будет все больше.