Настя все порывалась что-то спросить, но Коган прервал ее:
– Насть, я же просил не задавать вопросов. Скажи лучше: сможем мы сейчас поговорить с твоим отцом?
– Сейчас бесполезно, он как из лагеря вернулся, вечерами стал пить. А напьется – спит, не разбудишь. А на что он вам сейчас-то?
– Да у тебя, – Коган обвел взглядом комнату с одной спальней и лежанкой у печи, – для нас места маловато.
Женщина ответила:
– В хате – да, но есть еще сеновал. Там и брезент, и подушки есть, дам одеяло.
– Да тепло же сейчас, – улыбнулся Шелестов.
– Не скажи, вчерась было прохладно. Ныне потеплело, но все одно: без одеяла никак. Оно и от комарья спасает. Еще и мошкары этим летом больно много, раньше меньше было.
В сарай отправился Шелестов, Буторин и Сосновский, Коган остался спать на лежанке у печи.
Рано утром заявился отец Анастасии, Яков Михайлович Сабаров, предупрежденный дочерью.
Обнял Когана:
– Значит на свободе, Боря?
– Да уж, из лагеря в отпуск не отпускают.
– Это так. А к нам зачем, прости за прямоту?
– Дело есть.
– Сам-то что, опять в органах?
– Нет. Но дело важное, друг пропал, об этом поговорим позже, только прошу, Яков Михайлович, о нас не должен никто знать. Это в ваших же с Настей интересах.
Сабаров внимательно посмотрел на родственника:
– Мы не приучены в чужую жизнь лезть. Так что не беспокойся. Ну, где твои товарищи?
Коган позвал остальных. Сели за стол. Анастасия собрала завтрак.
– Кого потеряли, Боря? – спросил Сабаров. – Может, сыщем, хотя ныне люди все больше разъезжаются.
– Инженера одного, зовут Николаем, по отчеству Иванович. Фамилия вряд ли тебе что скажет.
– А как же без фамилии-то? Ты уж, Боря, либо выкладывай все, либо я тебе не помощник.
Коган посмотрел на Шелестова. Тот согласно кивнул.
Рассказали все, что знали о Маханове. Представили его обычным инженером, приезжал-де на похороны отца в Горбино и пропал. Ищем по просьбе жены, соседки Шелестова.
Сабаров внимательно выслушал майора, потом сказал:
– Об Иван Ивановиче Маханове я слышал – тот колхоз в Горбино поднимал.
– Да поехал из деревни в райцентр, а тут немцы налетели. В том месте как раз две машины встретились, ну летчик и сбросил бомбы. Трупы тех, кто ехал в машинах, нашли, а Маханова нет. Ушел, что ли, куда, а куда – неизвестно. Вот и приехали искать товарища.
– Когда это было?
– 22 июня, в воскресенье, когда немец напал.
– Не слышал я о том случае.