Сосновский сказал:
– Вчера над райцентром летали разведчики, сегодня бомбили «Юнкерсы», значит, вот-вот сюда придут германские войска. Уходить надо, и чем быстрее, тем лучше.
Буторин невесело усмехнулся:
– Далеко ли мы уйдем? Немцы двинут прямо на Киев. Куда ни пойдем, везде на них нарвемся.
– Отставить разговоры, – прервал подчиненных Шелестов, – напоминаю: мы здесь для выполнения задания майора Платова и лично товарища Берии. Если вернемся ни с чем, в лучшем случае загремим обратно за решетку. А вернее всего, нас просто поставят к стенке.
– Каким образом? – поинтересовался Коган.
– Надо просчитать, где могла прятать Маханова Клавдия.
– Но как?
– Я бы тебе ответил, Боря. Возвращаемся к Анастасии, говорим с ней и с отцом. Может, еще чего узнаем. Нам не надо бродить по улицам. Все, бегом на Чистую.
Офицеры вернулись в дом Анастасии Степко.
Та сказала, что отец ушел. Куда – неизвестно, вроде чего-то проверить хотел. А что именно – не сказал. Ушел и все.
Отсутствовал он около часа. Вернулся, присел за стол:
– Как вы ушли, я стал думать, где Клавдия могла прятать вашего человека. Сначала ничего в голову не приходило, а потом, как обухом, – она же постоянно к местной повитухе бегала, к бабке Варваре! Где, как не у нее и мужика прятать! Пошел я к ее двору. Дом уцелел, сад маленько побило да сарай с земляным погребом.
Офицеры переглянулись:
– Маханов?
– Кто его знает, может, он, а может, кто другой от мобилизации скрывается.
– Надо посмотреть. Идем, – вскочил с места Шелестов.
Но не успели офицеры выйти на крыльцо, как тут же кинулись обратно в хату. По Чистой улице ехала колонна мотоциклов с колясками, на которых восседали немцы. На турелях колясок хищно торчали пулеметы. Прошли мотоциклы, появились бронетранспортеры, за ними средние танки. В райцентр заходили германские войска.
Шелестов в сердцах выругался:
– Ну вот и дождались немчуру.