Я уже была не в силах сдерживаться и громко стонала, а потом словно что-то во мне взорвалось, будто душа вырвалась из плена тела и взмыла ввысь, к небесам, я не выдержала, закричала от нахлынувшего чувства и обмякла в руках желтоглазого демона.
– Ты даже лучше, чем я себе тебя представлял, лада моя, – хрипло прошептал он. – Как же долго я ждал этого момента, сколько я ночей провёл в мечтах, что когда-нибудь смогу прикоснуться к тебе! – целуя меня в висок, чуть слышно прошептал он, бережно прижимая обессиленную меня к себе.
Мне было невероятно хорошо и уютно в его крепких объятьях, было такое ощущение, что так и должно быть, я и он – единое целое.
– Устала? – усмехнулся он, обращаясь ко мне и опять опуская меня в жидкость, я попыталась сопротивляться, но он, посмеиваясь, тихо сказал: – обещаю потом снова взять тебя на руки, а сейчас я сделаю тебе расслабляющий массаж. Тебе понравится, лада моя, обещаю.
И действительно, когда он приступил к массажу, я издала очередной стон удовольствия, настолько приятно было, когда начал разминать натруженные мышцы.
– Что это? – удивлённо спросила я."
"– Это «Элари», твой дар мне, – ответил он, поймав рукой цветок, который как по волшебству куда-то пропал.
– У Вас сегодня день рождения? – удивилась я.
– Нет, с чего такие выводы? – разворачивая меня лицом к себе, спросил он.
– Как, с чего? Там, где я жила, мужчинам цветы дарить без повода как-то странно, – ответила ему, а сама снова стала растворяться в его глазах цвета калённого янтаря. – И с чего Вы решили, что он мой, и я Вам его подарила?
– Опять ""Вам"", – усмехнулся он, – возводишь границу между нами? – опалил меня обжигающим взглядом, – придётся её убрать.
– Как? – не поняла, о чём он сейчас говорит.
– Поцелуями и лаской, лада моя, – его губы изогнулись в чувственной улыбке, и он принялся претворять свою сладкую угрозу в жизнь.
Если до этого момента я считала, что предыдущими ласками он мне показал вершину блаженства, то теперь я поняла, что это было огромное заблуждение с моей стороны. Он просто сжигал меня своей страстью, не было участка на моём теле, куда бы не прикоснулись его губы, где бы не ласкали его умелые руки.