Сколько ни пыталась, но количество постоянно разнилось от трёх до девяти, что бы я ни делала, дабы остановить это безобразие: глаза закрывала, поочерёдно их открывала, даже сводила к носу и косила в разные стороны! Короче, ни одна из моих манипуляций не помогла. Плюнула на это бесполезное дело и поползла, решила, что по дороге сориентируюсь. Проще говоря, как доползу до нужной двери, поскребусь в неё, чтобы девчонки открыли и помогли добраться до постели, а то что-то меня одолевают сильные сомнения, что меня хватит на то, чтобы забраться на кровать.
«Всё, с завтрашнего дня больше не пью! Будем считать, что закодировала меня мадам, сама того не осознавая!» Это надо же, как меня накрыло, и это только с полстаканчика чистой настойки на посошок! Не думала, что тут настолько коварные спиртные напитки, и, главное, ничто не предвещало беды, а потом – бац! Тяжело вздыхая и охая, продолжая сетовать на коварство данного напитка и нелёгкую свою судьбу, медленно, но верно приближалась к дому, подбадривая себя при этом, что сейчас главное – доползти и никому не попасться на глаза.
– Это что такое?! – услышала чей-то грозный рык.
«Вот же невезуха!» – мысленно взвыла я, приподняла голову, стараясь посмотреть, кто стал свидетелем моего позора. От увиденного я вздрогнула и упала на пятую точку, быстро, как могла, перекрестилась, приговаривая:
– Господи, спаси и сохрани от нечисти окаянной! – от волнения я приобрела способность более-менее внятно изъясняться.
Вот же гадство! Делать нечего, вспомнила поговорку: «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», принялась воплощать её в жизнь. Я быстро, как, по крайней мере, мне тогда казалось, снимаю сапог, и со словами…
– Сгинь нечистый! – швыряю его в нечисть, при этом тут же её перекрестив (нечисть, в смысле).