– Верно, я тоже в этом профан, – согласился со мной вражина.
– Вот, наконец я услышал от тебя, старый перечник, что ты чего-то не понимаешь! – обрадовался я.
– Так и ты в этой области не особо разбираешься, плесень столетняя. – обиделся он.
– Ладно, согласен, я тоже в этом ничегошеньки не пойму, как-то при жизни было не до любви. – решил не продолжать бесполезный обмен «любезностями».
– Ну да, и мне тоже. – в очередной раз согласился он со мной. – Так что, в библиотеку?
– Не-а, сначала адепта Лина на два дня выведем из строя, чтобы не мешал нам.
– Ты прав, нам же сказали, чтобы мы оберегали девочек, а запрета, как мы это будем делать, никакого не делали. Посему мы вольны в своих действиях. – обрадовался старче, что можно немного пошалить.
Мы подождали, пока адепты закончили разминку, далее они пошли на полосу препятствий. И как только наша жертва встала на бревно, я незаметно сделал так, чтобы он якобы запнулся и упал, при этом благополучно вывихнул ногу.
– Вот, два дня в лазарете ему обеспеченно, – обрадовался я своей проделке.
– Маловато будет, – ответил мой подельник, тутже шатающийся мешок упал на голову и без того пострадавшему адепту.
– Ты что творишь, мокрушник! – возмутился я.
– Да не переживай, жив он, но не здоров, я всего лишь сотрясение ему обеспечил, не сильное, так что на четыре дня о нём можно забыть. Ты же помнишь, в таких делах я ас! – конечно, помню, на себе испытал, и не раз, его умение при жизни.
– Ладно, пока перемена не началась, у нас есть время для изучения чувства под названием «любовь», о котором столько все говорят.
– Согласен, пробел в знаниях – это залёт. – согласился со мной товарищ по несчастью, и мы отправились в храм знаний.
***
Юля
Мы кое-как пережили сегодняшние занятия на полигоне, ползли домой мокрые от пота и невероятно усталые.
– Вот же зверь твой мужик, Вел, торпеду ему в зад! – возмущалась я. Подруга на моё возмущение никак не отреагировала, что нас всех озадачило.
"Мы быстро сделали все свои дела и вышли в сад, кряхтя от усталости, как старушки лет восьмидесяти. Расселись на лавочки возле кустиков и принялись слушать, что же стряслось с подругой.