Семен вон тоже рукастый, камень хорошо кладет, батя его научил. На стройке в прошлом году придавило по пьянке.
Один из подростков кивнул.
— А Машка шьет. Если что починить или справить обновку, враз сделает, вы не сомневайтесь.
Машка, худющая девочка с выразительными карими глазами, застенчиво улыбнулась.
— И вы не думайте, мы не какие-нибудь хулиганы или попрошайки. Летом вон по селам работу ищем, а сейчас осень, у сельских и без нас забот хватает, да и те, кто с посевов освободился, тоже хотят подзаработать.
— Хорошо, — Травин мысленно перенес намечавшиеся в доме события на неделю раньше. — А в слесарке из вас кто разбирается?
— Вот чего нет, того нет, — Кирилл развел руками. — Кузя и Симка — они на подхвате больше, учатся пока. Петро знает, он с нами работал летом, тоже пока подсобником, но парень он серьезный, толк потом выйдет.
Травин улыбнулся.
— Отлично. Значит, в инженерные коммуникации не лезем, мелкие работы делаете самостоятельно, гвозди и остальная мелочь в подвале сложены. Если что капитальное — спрашивайте. Стройматериалы мне коммунхозотдел дает, за ними съездим на неделе.
Маша осторожно высунулась вперед.
— Можно спросить?
— Да.
— А в школу нам ходить обязательно?
— Это сами решайте, — отрезал Сергей, — хотите неучами быть до старости, я вам не мать и отец, чтобы заставлять.
Дом Травин оставлял на подростковую банду с сомнением, как бы не получилось, что придет обратно и обнаружит, что дома-то на месте и нет, а стоит замок какой-нибудь или ровная строительная площадка.
— Детская колония Карла Маркса, куда направили, туда, считай, и попал.
Сергей торопился — воскресенье, оно не резиновое, на сто часов не растянется, нужного человека поймать нужно до того, как он упьется до положения риз, но после того, как он начнет постепенно терять способность нормально соображать.
Слесаря коммунхозотдела Петелькина, которого Мальцев допрашивал по делу об ограблении банка, Травин лично не знал — тот к другому отделу был приписан, и по работе они не пересекались пока. И дома его не было.